Он, не колеблясь, залезет к тебе в дом, украдет твои деньги, изобьет тебя и изнасилует твою дочь… Он мерзавец такого сорта… Неужели тебе охота попасть в тюрьму из-за такого подонка? Он мертв, но что это меняет? Подумай, что будет с твоей дочерью, если его приятели скажут ей, что ее отец педофил, и спросят ее, а не развлекался ли ты и с ней тоже? Ты этого хочешь?
– Нет, конечно же нет! – крикнул Невё.
– Тогда ты должен забыть все, что видел в замке, и жить своей спокойной, обыденной жизнью… И меня ты тоже должен забыть.
Я не хочу больше слышать о тебе ни слова, ты понял?
– А я за это забуду все, что здесь видел…
Гальван закрыл ноутбук.
– Компьютер твой будет храниться у меня. Так, на всякий случай…
Полицейский медленно поднялся, не выпуская ноутбука из рук. Невё следил глазами, как он спускается по склону к маленькому мостику, переходит на ту сторону ручья к парковке и садится в свою машину. Ручей спокойно пел свою песню. Торговый агент покрылся холодным потом. У него было такое впечатление, что он разговаривал с самим дьяволом.
И в лесной тишине вдруг раздались его отчаянные рыдания.
45
В комиссариате перед глазами у Эсперандье лежал список телефонных операторов. В зале собраний были только Мартен, Самира, Кац и он. Всех остальных Сервас отправил на разные задания. Он запросил разрешение не только на реквизицию рабочего телефона Лемаршана, но и на экстракцию ретранслятора в его квартале.
– Вчера, когда мы сидели в засаде напротив дома Лемаршана, – объяснил Венсан, – предоплаченная карта активировала ближайший к его дому ретранслятор и вызвала еще один телефон-фантом.
– О’кей, – сказала Самира. – Значит, Лемаршан позвонил кому-то, чтобы предупредить, что мы торчим возле его дома…
Эсперандье согласно покачал головой:
– А позавчера, когда ты поехала в ресторан, перед тем как Лемаршан вышел из дома, в том же направлении был засечен другой телефон с предоплаченной симкой.
– Ладно, наверное, у Лемаршана целая коллекция телефонов с предоплаченными симками, – заключила Самира.
– Важно то, что все звонки сделаны на один и тот же номер, – заметил Сервас.
Чутье подсказывало ему, что тот, кому звонили, – очень важная персона. Это был не просто исполнитель. Может быть, он ошибался, но выходило, что продажный полицейский звонил по этому номеру, когда ему надо было узнать, как поступать дальше. Каким же образом выйти на того или на ту, кто находился на другом конце провода? – спрашивал он себя. Нетерпение одолевало его.
