Он прицепил зажимы к груди вокруг сосков.
– Я разочаровал тебя, отец, – прошептал он, глядя на фотографию, – в очередной раз разочаровал.
Подключив батарею к сети, он почувствовал, как слабые электрические разряды нежно пронизывают соски, грудь, каждый нерв. Пронизывают все тело. Он вздрогнул и напрягся.
– Я знаю, что ты сейчас думаешь, отец: что я ничего не стою. Ты всегда мне это говорил.
Он повернул реостат. Напряжение возросло до максимума. Электрошок, дрожь, боль, наказание, наслаждение…
– Но сейчас, когда ты мертв, сукин сын, ты больше ничего не можешь сказать!
Он плюнул на фотографию, почувствовал эрекцию и закрыл глаза.
* * *Страж общественного порядка отпил глоток дымящегося кофе из стаканчика, наблюдая за хорошенькой медсестрой, которая выходила из палаты. Судя по аметистовым глазам, деликатно подчеркнутым тенями и черными стрелками подводки, девушка была хорошенькая, хотя маска и скрывала остальную часть лица. Он уже заметил, насколько маска придает значение взгляду.
Он поздоровался, но она вряд ли обратила на него внимание и удалилась по длинному коридору, ступая так уверенно, словно эта больница принадлежала ей.
Он проводил ее глазами, сначала убедившись, что его никто не видит.
Но было уже около полуночи, и в этой части больницы стало пусто и тихо."
"Он уловил ее разговор с другой медсестрой, произошедший недавно. Они обсуждали цунами ковидных больных, которое грозило вот-вот захлестнуть отделение, и сетовали на легкомыслие властей и на лжепророков, которые все лето кричали повсюду, что эпидемия кончилась, что никакой второй волны не будет.
И на тех, кто их послушал и побросал все средства защиты, протестуя против «лишения свободы».
– Их бы привезти сюда, – сказала ее коллега. – Они бы быстро поняли, что такое на самом деле лишиться свободы: свободы встать, свободы дышать без аппарата, свободы ходить, свободы жить…
– Их бы в реанимационное отделение месяцев на шесть, на стажировку, – уже уходя, подхватила хорошенькая медсестра, побагровев под маской от гнева.
Он нашел, что гнев ей очень к лицу. Вернувшись к действительности, он посмотрел на закрытую дверь палаты.
Но вовсе не COVID-19 привел эту девушку на специализированную больничную койку с аппаратом искусственного дыхания. Ожоги второй и третьей степени. Страж порядка тоже почувствовал, как в нем поднимается гнев. Он и сам не знал, как бы отреагировал, если бы оказался лицом к лицу с тем мерзавцем, что бросил «коктейль Молотова».
