Она повторила имена по буквам.
– Мне нужно знать, в каждом случае кто из судей руководил следствием и кто из сыщиков вел следствие.
– Сколько?
– Как условлено.
28
Над прямоугольными коробками домов жилого массива Рейнери сгущались облака. Ледяной ветер гнал под темным небом между деревьями парка «Уинстон Черчилль» первые высохшие листья, и печальная черная гладь озера подрагивала под его порывами.
В квартире воняло гашишем. Шариф Сарр отправил жильцов обойти территорию, пока он поговорит с «братьями» вдали от ушей матери и микрофонов полицейских шпиков.
Сквозь синеватые кольца дыма он рассматривал галерею неподвижных лиц вокруг себя."
"– Смерть моего младшего брата нельзя оставлять безнаказанной, – сказал он сидевшим в кружок парням. – Легавые ничего не желают делать, эти сукины дети хотят загубить дело. Надо действовать.
Устремленные на него глаза горели, как раскаленный добела металл.
– Да… Нам надо рассчитать удар, – сказал другой парень, – надо перебить этих ублюдков. Что ты предлагаешь?
* * *Лемаршан смотрел в окно.
Машина все время стояла на месте, вдоль бровки, между двумя другими автомобилями. Он хорошо знал, откуда она приехала: из гаража уголовной полиции. И внутри кто-то был. С нарастающим раздражением он констатировал, что сидевшая за рулем женщина даже и не думала прятаться. Сквозь лобовое стекло он не видел ее глаз в полумраке салона, но догадывался, что эта паршивка наблюдала за ним. Он задернул занавеску, допил кофе и поставил чашку в раковину.
Машина под окнами составляла серьезную проблему. Очень может быть, что она следила за ним от самого комиссариата, хотя тогда он и не обратил на нее внимания. Он хорошо знал, что они собираются сделать: они добивались, чтобы он занервничал и наделал ошибок. И он прекрасно понимал, что это у них получается: в том, что они нахально стояли у него перед домом, даже не прячась, было что-то чертовски оскорбительное и унизительное.
Он спрашивал себя, а не выйти ли ему на улицу и не велеть ли филерше за рулем убираться подобру-поздорову?
Неудачная идея: она скажет, что кого-нибудь ждет.
Он до жути разозлился. Но именно это и входило в их стратегию.
Он вернулся к окну и снова приподнял занавеску. Эта баба не двигалась. Вот дрянь… Его вдруг одолело сильное желание уединиться в туалете.
Сидя на стульчаке с низко спущенными трусами, он тужился и вдруг увидел, как из пениса потекла беловатая мутная жидкость, и почувствовал запах дохлой рыбы.
