– Это первый этаж, – уговариваю ее, стоя уже на земле.
– Высоко… – протягивает Соня, упорно цепляется за разваленную раму.
– Не убьешься, – теряю терпение. – Блядь… Я поймаю тебя, слышишь? – голос будто не мой.
Я просто, мать вашу, хочу, чтобы она была в безопасности. Это естественное человеческое рвение. Ничего более.
– Точно поймаешь? – пищит она над моей опухшей от мыслей головой.
– Обещаю.
Что-то много я этих обещаний стал ей раздавать… Надо бы взять на контроль. Тормознуть, пока не поздно.
Подхожу к стене.
Касаюсь ладонями лодыжек. Если бы не высокая вероятность загнать в ее прелестную задницу торчащие из рамы стекла, хватило бы роста и сил просто стащить вниз. Но я ведь не хочу, чтобы она пострадала. И это нормально! Ничего отличительного.
– Блядь… Соня, прыгай уже!
И она прыгает. Едва мой вибрирующий неясными эмоциями голос стихает, выступает вперед и, отталкиваясь от окна, плавно соскальзывает прямо мне в руки. Вдоль всего тела прочесывает, будто физически раня. Кожа вспыхивает. Только это еще так называемые цветочки.
Глубже хуже – под, казалось бы, толстой шкурой словно килограммы тротила взрываются.
Как бы неуместно это ни было, жажду притиснуть ее прямо там к стене. Уверен, что все еще несусь на адреналине. Потому и делаю это. Прижимаю, вторгаясь туда, куда Соня в здравом состоянии не пускает – между ее ног. Заглядываю в расширенные, будто диковатые глаза, веду носом по пропахшим дымом волосам и… скольжу языком по шее. За третьим разом слизываю горечь пожара. Со стоном добираюсь до настоящего вкуса своей порно-Сони и сразу жестко всасываю.
Она вздрагивает, но не сопротивляется. Вообще ничего не делает. Поддается всем моим действиям, будто так и надо.
Она напугана. А я просто делаю тесты – все ли с нами в порядке.
Желудок скручивает бешеный голод. Хочу нормально ее разложить. Полностью голой, на своей кровати. Рассмотреть, изучить и трахнуть.
– Саша… – трудно понять, вышла ли Соня из того растерянного состояния, в котором я для нее на миг стал богом.
Пока не отчитывает и не отталкивает. Я зажмуриваюсь, чтобы подавить какие-то эмоции. – У тебя на плече ожог, – проводит по моей голой коже пальцами, чуть ниже того места, где я ощущаю жжение. Я вздрагиваю. Она следом. – Больно?
– Терпимо.
– Саш…
Вскидываю взгляд, и мы подвисаем. Только сейчас ощущаю, как мало в легких кислорода, и как много в них же дыма. Совершаю вдох, но грудь сдавливает, словно ее в тиски зажало.
Что-то трещит – не слышу, просто чувствую это.
