"
"Но, блядь… Меня топит жаром паники, которая, по сути, крайне близка к истерике.
Перед нашим общим первым поцелуем я написал ей: «Приходи в подсолнухи за поцелуем…».
Так чувствовал тогда… И к последнему подхожу тоже исключительно по зову сердца. А так как оно разорвано в мясо, то и формулировка значимая.
Александр Георгиев: Хочешь проститься? Приходи за смертельным поцелуем.
Это конец. Я готов. Я принимаю.
Любовь – зависимость.
Самая жгучая. Самая непреодолимая. И самая, мать вашу, убийственная.
Едва Соня входит в квартиру, которую я считал когда-то нашим общим домом, с трудом подавляю крик ужаса.
Ведь все мои страхи полчищем монстров в ряд выстраиваются. Месиво надвигается адское. Выживших не останется.
Глаза выжигает. Ведь видеть Соню – такая мука. Сердце обо всех своих расколах и ранах забывает. Принимается накачивать мое изнуренное тело жизнью. Я хватаю ртом воздух. Беззвучно и пока еще всухую рыдаю. Это последний приступ любви, и он, мать вашу, кроет по мощности все предыдущие.
Я понимаю, что мои губы кривятся и дрожат.
Я, блядь, кто бы представлял, в настоящей истерике. Все еще без слез, но это не умаляет факта. Я скоро упаду замертво от всех тех чувств, что сотрясают мой организм.
Откидываю голову назад в надежде, что этот трюк позволит захватить, наконец, достаточное количество кислорода. Но нет… Судороги не прекращаются. Легкие горят. Тело секут розги.
ОНА здесь… Здесь… Рядом… ОНА…
Естественно, что слов между нами нет. Я физически не в состоянии. А Соня… Она молча подходит.
Позволяет мне опустить руки ей на талию.
С губ срывается первый стон. Я их облизываю и чувствую, наконец, соль. Лицо горячее и влажное. Просто прикосновения к Солнцу, как и раньше, не сравнятся ни с каким другим контактом – меня охватывает пламя.
Ничего не изменилось.
И вдруг… В точке наивысшего отчаяния ко мне приходит иллюзия, которая, стирая весь тот кошмар, что я видел собственными глазами, дарит охренительно пьянящую и вместе с тем одуряюще ужасающую уверенность, будто ОНА не могла меня предать.
Боль слишком сильная. Страхи бросаются в атаку.
Я пытаюсь фокусироваться на Сонином лице, но внутри сразу столько эмоций, что я не могу на ногах устоять. Качнувшись назад, утаскиваю ее за собой. С хриплым влажным вздохом ударяюсь спиной в стену. Начинаю съезжать вниз, пока не приземляюсь на задницу. Соня между моих ног на колени опускается.
Вдох-выдох. Напополам.
Глаза в глаза. Напролом.
И выскальзывают новые слезы, которые я отчетливо ощущаю.
