"
"– Видел, какое солнце сегодня? Прям весна!
Смотрю на нее, а в висках уже молотки долбят.
Стоит спросить, что с ней, к черту, случилось? Может, она на каких-то таблетках? Или, как сейчас модно, проходит какой-то курс психотерапии а-ля-бля «Я люблю жизнь»?
– Конец января, мам. Какая весна? Давай, заземляйся, – хмуро выдаю в ответ.
Реакции на свою просьбу не дожидаюсь. Как только метрдотель приглашает нас в зал, подхватываю мать под локоть и веду к столику. Пока помогаю ей сесть и занимаю место напротив, подходит официант.
Делаем заказ. И едва остаемся вдвоем, начинает разворачиваться тот самый пиздец, к которому я, зная свою маму, инстинктивно готовился.
– Колье нашли, – толкает она с внушительным апломбом, будто не мне это говорит, а выступает в зале заседания суда.
– Отлично, – сухо одобряю я.
– Не спросишь, где?
– Похрен.
– А я все равно скажу.
– Кто бы сомневался, – ухмыляюсь, хотя мне ни хуя не весело.
Сердце ускоряет ход и за мгновение почти доводит меня до приступа.
– Твоя Соня только сделала вид, что потеряла его, – сообщает мать, выплескивая в сторону моей девушки все то презрение, которое ей обычно приходилось при мне сдерживать.
Видимо, теперь чувствует, что вправе выдавать эти эмоции. – На следующий же день после свадьбы она его сдала в ломбард.
Не пытаюсь предположить, что колье толкнул другой человек, который нашел его или даже тупо спиздил. Уже понимаю, что дальше пойдут конкретные доказательства против Сони. Если бы их не было, мама бы никогда не начала этот разговор.
И мои гребаные ожидания, увы, оправдываются.
На стол ложатся фотографии, а точнее – стоп-кадры с камеры видеонаблюдения в какой-то винтажной псевдо-ювелирной лавке, где моя Соня держит в руках то самое проклятое колье.
В груди неприятно сжимается. Но я продолжаю делать вид, что эта информация не имеет никакого ебаного значения.
– Я же сказал, мне похрен, – точу методично, как зэк, коих перед моей матерью сидело немерено, заточку. – Продала – значит, продала.
– Ты сам слышишь, что говоришь? Перестань же вести себя как глупый влюбленный мальчишка! – выпаливает она, обращая свое презрение на меня.
– Эта девчонка тебя доит, как лоха, ты это, черт возьми, понимаешь?!
Когда-то, в самом начале наших встреч, я сам пытался купить Соню Богданову. Не видел в этом ничего зазорного. Однако сейчас… Когда реально маячит вероятность, что она со мной только из-за бабок, нутро разъебашивает, как дуло ружья, в которое вставили слишком мощный патрон.
