Ведь я могу не дрожать, что он подумает, когда кто-то из парней невзначай меня коснется.
Самый крутой и запоминающийся момент на свадьбе случается неожиданно. Отец Артема просит включить старый хит, их с женой любимый трек из молодости. Говорит прекрасные слова, посылая нам всем безумные флюиды любви и страсти, которые можно пронести через годы. Есть же такие пары! Смотрю на Чарушиных-старших, когда они начинают танцевать, и восхищаюсь.
А потом Тёмыч приглашает Лизу, присоединяется к родителям под покров этой стариной мелодии, и я уже едва не плачу от умиления.
Сашка не дает раскиснуть. Хватает меня за руку, вытягивает аркой над нашими головами и увлекает на танцпол, чтобы со смехом закружить в импульсах любви, которая становится в этот момент общей – неразрывной магической силой.
Следом выскакивает Рина – младшая сестра Артема и тот самый трудный ребенок, которого так часто и якобы неохотно нянчит Даня Шатохин. Она раскрепощенная донельзя. Фестивалит между нами так, что засматриваешься.
И что вы думаете? Этот типа уставший нянька-Данька выходит к ней. Прибрав царевну-кобру к рукам, ловко подавляет все ее протесты. Ну да, у него же опыт. Вскоре они уже выплясывают вместе со всеми как настоящая пара.
После этого выходят на площадку и Бойки, и Филя с Лией, и другие…
Этот танец – не часть запланированной программы, но танцуем мы поразительно слаженно. Подозреваю, что весь секрет в том, что нас объединяет та самая любовная магия.
– Я так счастлива за Лизу, – выдаю Сашке в какой-то момент.
– Она попала в чудесную семью! Именно о такой я для нее и мечтала!
Он реагирует не сразу. В начале моего эмоционального выплеска напрягается. Но через пару секунд все же кивает.
– Ты права. С Чарушиными можешь больше за нее не волноваться. Залюбят ее все. Не отобьется.
Наверное, мы оба невольно сравниваем с его семьей. Итоги плачевные, понимаем тоже оба. И все равно мне плевать. Говорю Сашке об этом, обнимая его.
– Будем с тобой вдвоем. Нам и вдвоем шикарно!
– Согласен, – смеется он.
– Мы сильные!
– И с этим согласен.
– Каким бы серпантином не был наш путь, справимся!
– И снова согласен!
Я не хочу думать, что этот день – короткое перемирие. Не допускаю мысли, что обиды, ревности и ссоры снова вернутся, как только утихнет эйфория. Отрицаю упорно, но правда в том, что за последние месяцы подобное уже происходило не раз.
Нет… Сейчас по-другому! Я ведь открыла ему почти все, что меня тревожит.
