– А у тебя какая? – явно продолжает забавляться моим смущением.
– Эм-м… Ну, я люблю, когда ты сверху, как сейчас… – ненарочито топлю его в своей нежности. Слишком много ее во мне сейчас. Выдаю и тоном, и прикосновениями, и, я уверена, взглядом. – Люблю чувствовать тебя всем телом, видеть твое лицо в процессе, слышать и ощущать, как ты дышишь… Обниматься и целоваться… Это заставляет меня больше и больше тебя любить… А еще… В этой позе в зеркале над нашей кроватью… – оговорочка по Фрейду. Я уже все у него своим считаю.
И не из корысти, а потому что рядом с Сашей я, подобно ему, становлюсь жуткой собственницей. – Эм-м… То есть, в зеркальном потолке твоей спальни я обожаю разглядывать твои спину, ноги… Эм-м… Твои ягодицы… Когда ты двигаешься глубоко внутри меня… Как ты это делаешь… Мм-м… Я чувствую и вижу тебя всего… И это потрясающе… Вот… – вздыхаю в конце с таким чувством, словно сейчас сознания лишусь.
Но рада, что смогла все это произнести. Поделилась, потому как, мне кажется, это важно слышать.
Должна заметить, мой Георгиев краснеет.
Это удивительно. И это, конечно же, не столько смущение, сколько довольство.
– Интересно, – протягивает он.
– А ты? – снова докапываюсь.
Хочу ущипнуть в районе ключицы. Но у него там такая упругая и плотная кожа, что собрать ее попросту невозможно. Поэтому я спускаюсь ниже и сжимаю пальцами его почти плоский крошечный сосок.
– А-а-а-а! Блядь! – первая его реакция криком идет. Я резко хохотать начинаю, и он, естественно, через пару секунд следом за мной смеется.
– Блядь… Не делай так больше никогда.
– Почему? – продолжаю хихикать."
"Уж очень мило он сейчас выглядит. Покрылся красными пятнами. Глаза стеклянные. Но за всем этим – ненасытная похоть. И любовь, безусловно.
– Блин… Да потому что я мужик, Сонь!
– Я заметила.
– Хватит смеяться.
– А кусать можно?
– Что?
– Твои соски, Саш!
– Блядь… Я тебя сейчас покусаю, Сонь, – сгребает мою грудь в ладони. Сжимает так крепко, что я уже визжу. А уж когда всасывает одну из чувствительных вершинок в рот, откровенно кричу.
– Замучаю тебя.
И не лукавит. Насасывает их так жестко, что я едва не плачу. Постанываю, теряясь на грани удовольствия и боли. В некоторые моменты даже кажется, что я от этого воздействия либо кончу, либо описаюсь. Хочется, конечно же, взорваться. Но Саша не трогает меня между ног. И не позволяет тереться о себя клитором. Перекидывая ноги, заставляет меня сдвинуть бедра вместе и в этом положении блокирует.
