Понимаю, что подобные действия идут вразрез с моим первоначальным расчетливым планом.
Но лишь гребаное чувство страха в глазах Богдановой заставляет меня тормознуть. Останавливаюсь перед ней. С тяжелым дыханием застываю. Скользя взглядом по убийственно красивому личику, считываю реакции девчонки. Подмечаю все – от увлажненных глаз до пульсирующей вены на ее шее. Верчу десятки фраз в своем подвисающем мозгу, но, видимо, все же затягиваю. Сонины дрожащие алые губы начинают двигаться раньше, чем я собираюсь с силами что-то сказать.
– Спасибо за купальник, но ты мог бы сказать, что купил мне его в подарок, а не оставлять умирать в переживаниях, в чем я буду плавать… – выдыхает она прерывистым шепотом.
Специально так топит? Нельзя, что ли, нормально говорить? Без вот этих всех блядско-томных фишек!
– Это никакой не подарок, – отвечаю я резко. – Считай, униформа.
Конечно, я выбрал именно то, что хотел бы на ней видеть. Идиот. Мог ведь взять что-то глухое из спортивного отдела.
Но я выбрал сексуальный минимум – пару крошечных треугольников на ее божественные сиськи и узкие стринги на ту часть, к которой, я умираю, хочу прижать свой член. Да я ко всему, блядь, хочу! Особенно сейчас, когда смотрю и вижу, насколько она, мать вашу, лучше того, что я до этого представлял!
Кому хорошо сделал? Теперь кроет от этой проклятой Богдановой так, что разрывает от физической боли. Вся кровь в паху. Пылает как бензин. И, тем не менее, чертового горючего хватает и на то, чтобы тарабанило озверевшее сердце, совершающее с каждым разом какие-то одуряющие квантовые скачки и испытывающее на прочность мои ребра.
Я видел сотни голых телок. Но эта другая. Она настолько охуенная, что я, вполне возможно, мог бы трахать ее до скончания века. Ее одну. А это уже крайне хреновые мысли.
– Униформа, значит?
Прицокивает языком и смотрит так, будто обидел. Интересно, чем? Правдой?
– Ты же не забыла, что на работе здесь?
В общем-то, насрать, что веду себя как мудак.
Любезничать мы не договаривались. Пусть придержит свои ебучие чары, пока не разложил здесь. Прямо под окнами моей гремучей мамочки. Сейчас реально нет дела до того, что она наблюдает за нами в окно. И это должно быть проблемой… Ну, то, что я не работаю на свой план. Но, мать вашу, сосредоточиться на этом я попросту не в состоянии.
Четко вижу, как Богданова сглатывает. Она делает это с трудом и достаточно громко.
