И сейчас, мать вашу, повторяю: никакие активы-перспективы-хреллионы меня на Владе не женят! И через год это же повторю, ясно?! Предпочту жить на помойке!
– Заявляя это, ты покупаешь своей нищенке подарки от Картье! За наши деньги!
– Так заблокируйте мне счета! Чего ждете-то?!
– Никто не просит тебя отказываться от этой девчонки сейчас, – выдала мать, заметно сбавив тон. И тут же ткнула: – Ты две недели жил в свое удовольствие. Потому что мы тебе это позволили… «Гуляй, сынок! Отдыхай! Все для тебя!» Трудно теперь один вечер уделить семье?
– Трудно! Не поеду, сказал.
Можете вычеркивать меня, блядь, из своего проклятого клана, ясно?! Из завещания! Из страны! Откуда угодно! По-вашему не будет все равно.
Оставил их у ворот и сразу же уехал. Как ни странно, ни одного звонка с требованием вернуться не последовало. Я о них тоже думать забыл, едва Соню увидел. И когда она заставила вспомнить, выдернув в ту реальность, от которой я бежал, меня тупо негативной волной эмоций накрыло.
Топлю все это обратно на дно.
Обнимаю свою Соню-лав. Прижимаю к груди. Открываю какие-то новые желания и потребности в себе.
– Хочу спать с тобой… Целую ночь рядом хочу… Соня… Малыш… Моя малышка…
– Я тоже хочу… – соглашается она.
Вот только, как назло, в доме Чарушина ни одной свободной спальни не оказывается. Народа слишком много собралось. Соня делит комнату с Лизой, я – с Чарой и Филей.
– Может, уедем обратно в город? Ко мне, м? – целую ее, не сдерживая своего одичалого голода."
"– А как же Лиза? Знаешь, каких трудов мне стоило уговорить ее выбраться из дома? – шелестит Соня.
– Нет, уезжать нельзя.
– Блядь… Я так хочу тебя… Всю тебя, малыш… До вторника точно сдохну…
Оттягиваю шторку ее лифчика и впиваюсь ртом в сосок. Она заводится моментально. Не возражает, когда утаскиваю в море, чтобы сдернув остатки одежды, усадить на свой распухший член. Долго елозиться не приходится. Пару Сониных стонов, дрожь ее экстаза, и меня уносит.
Еще какое-то время просто целуемся. А когда жар идет на спад, выбираемся из воды.
Идем в дом, чтобы переодеться и присоединиться ко всем за ужином.
– Так странно сейчас Бойку встречать! – тарахтит Вика, привлекая внимание всех присутствующих за столом. – Был первым агрессором в городе! Быковал, скольких прессовал, даже девчонок не щадил… Ну, реально казался психом! И тут – бац! Отец семейства! Кто бы подумал?! – трещит на эмоциях все громче. – Он когда с этой розовощекой пухлой малыхой появляется, у меня от умиления сердечко щемит.
