И не только по тому, что каменеет его член. Саша выдает это страстным давлением рук, чувственными движениями тела и жгучим взглядом.
– А зверски – это о силе желания? Или о форме реализации – по-животному? – рискую поддержать флирт.
– И то, и другое. На инстинктах.
Уверена, что краснею с головы до ног.
Но умудряюсь прошептать:
– Логично.
– Зоологично.
– Эм-м… Да, – хрипло смеюсь.
Саша перехватывает эти звуки ртом. И я, безусловно, сразу же отвечаю на поцелуй. Говорят, что счастье любит тишину, но наше невозможно укрыть.
Никак не получается сдерживаться.
– Ты такая сладкая, – едва ли не стонет он, не открывая глаз.
Я вижу, как дрожат его ресницы, пока он лижет мои губы языком и пытается надышаться.
– Любовь-мармелад, – подсказываю то, что он сам соединил, когда я перечисляла ему то, без чего не вижу своей жизни. До сих пор в шоке, что он тогда запомнил! Еще и с такой точностью. Это ведь о многом говорит. Мм-м… – А еще сахарная вата, да? – улыбаюсь, когда Саша легонько кусает за щеку.
Он не допытывается, откуда я об этом знаю.
Продолжает:
– А еще пионы, орхидея и солнце…
– Хм… – вытягиваю губы уточкой, просто чмокаю, но Саша снова лижет их языком. – А пионы и орхидеи – это откуда?
– Это все о тебе.
– Подробнее, пожалуйста… – шепчу, пока не сцепляемся в новом поцелуе, который лишает дыхания.
– Пионы – это тоже о твоих губах, – веки так и не поднимает. Зато я вижу, как краснеют его скулы. – По цвету и нежности.
– Орхидея… – осторожно настаиваю я.
– …твоя киска, – хрипит он.
На это я не могу придумать ответ.
Но Саша его и не ждет. Закружив меня с такой скоростью, что перед глазами плывет, сталкивает нас в бассейн. Не впервые за сегодня с ним в воде оказываюсь, но именно в этот раз ощущаю себя так, будто тону. И это волнующее чувство не покидает до последнего.
– Хоть бы предупредил…
– Прости… – смеется Сашка мне в губы, пока я пытаюсь убрать облепившие лицо волосы. – Это была экстренная необходимость охладиться.
– Боже… Наконец, я могу тебя видеть… Ты… Принц мой, черт тебя подери!
– Я серьезно, – прижимается, выбивая из моих легких остатки воздуха.
Снова губами по моему лицу скользит. – Хочу тебя.
– Сильно-сильно? – в последнее время люблю так накручивать.
– Сильно-сильно, блядь, – выталкивает Саша грубовато. – Блядь, Соня… Как никогда. Пиздец как сильно. Пиздец… – после этого хрипа чувствую, как пальцы, которые мяли мои ягодицы, проскальзывают под кромку трусов. – Идем в дом.
– Боже… – задыхаюсь я, когда он уже касается промежности.
