– Но мне интересно, зачем?
Ему интересно, а мне сносит голову от любви, когда он это выдает и, наконец, улыбается.
– Просто для меня все раньше началось… Хотя бы с того момента, как ты прижался ко мне губами под дождем, – признаюсь с некоторым смущением. Голос до хрипоты садится, но это волнение по большей части вызвано воспоминаниями. – Но по сути – еще раньше… – шепчу все тише. Бросаю мимолетный взгляд на сидящих у края бассейна девчонок, набираю побольше воздуха и продавливаю то, что, так или иначе, беспокоило: – Если ты, конечно, не был ни с кем на Микосе… Мм-м… Тогда это бы все перечеркнуло… Наверное, я…
Сама не понимаю, что скажу дальше.
Хорошо, что Саша в этот момент соображает быстрее.
– Ни с кем не был, – говорит он.
И мне от этого сообщения так тепло становится, будто внутри какой-то источник врубается. Даже палящее солнце такого эффекта не оказывает. Думаю, не оно же влияет на глаза Георгиева, в темных глубинах которых сейчас появляются искорки.
Не скрывая радости, тянусь к нему и прижимаюсь лицом к его лицу.
– Для меня это очень важно.
Мы почти обнаженные – на мне купальник, на нем только шорты. Мы оба мокрые и разгоряченные. Мы влюблены и возбуждены.
И это так идеально, что лучше и вообразить сложно."
"Я боялась, что Саша при друзьях отстранится и будет вести себя холодно. Но в этот момент мы не замечаем никого. Играет музыка, и когда я, разволновавшись, начинаю машинально покачивать в такт ей бедрами, Саша поддерживает эти движения – обвивая руку поперек моего тела, инициирует настоящий танец.
Смеюсь и слегка ежусь, когда второй рукой он поддевает заднюю полосу моего бюстгальтера и давит ладонью между лопаток.
– Соня, – этот приглушенный выдох влетает прямо в мое ухо, словно вирус. Воздействует на нервные волокна, заставляя их сбиваться в комки и вырабатывать трескучую энергию. – Ты в каждой моей мысли, Соня. В каждой чертовой клетке. В каждом ударе сердца.
После этих слов я уже не могу смеяться. Пробирает словно цикл выстрелов. И все, конечно же, в цель.
В традиционном смысле Саша никогда не признавался мне в любви, но я чувствую, что с его стороны это именно то самое. И не в первый раз мне кажется, что его чувства даже сильнее моих.
– Ты тоже внутри меня, – выдыхаю и прижимаюсь теснее.
Кто-то накручивает музыку громче. И Георгиев принимает это как возможность говорить откровеннее.
– Я хочу еще глубже… Хочу физически, зверски, порочно… Укорениться в тебе…
Конечно же, я это чувствую.
