А она… Эта идеальная порнушная Соня ко всему прочему вдруг прикладывается ладонями к моей груди, чтобы приподняться и дотянуться губами до уха.
– Если ты правда от Чарушина, отвези меня, пожалуйста, домой.
Меня с искрами шарахает током. От макушки и до самых, мать вашу, ног гудящей вибрацией какая-то аномалия проносится.
Домой? Пути открыты?
Не ощущаю препятствий. Берегов не вижу.
Рассудок подыхает. Земля ему пухом, блядь.
Из-за моей потерянности Соня замечает меня первой. Но своим вниманием, очевидно, достаточно быстро выдергивает меня из воспоминаний.
И едва я смотрю на нее, меня накрывает с утроенной силой. Грудь буквально разрывает на куски от гребаных чувств. И единственное, что я могу сделать, чтобы сдержать стон и те странные слова, которые рвутся за ним, прижаться к Сониному рту, как источнику своего спасения.
Но целую ее, как безумец, без каких-либо шансов на исцеление. Иначе свои чувства выразить неспособен.
А их ведь так много.
Их, мать вашу, так много, что в одиночку их носить я уже не могу.
33
Я хочу быть с тобой всегда.
© Александр Георгиев
– Лена, Катя, Алла, Вера, Инга, Антон, Костя, Олег, Лёня, Серега… А это Саша, – представляет Соня меня своим, как я понимаю, сокурсникам. Я даже не пытаюсь сосредоточиться на их лицах. Смотрю только на нее. Она тоже задерживает на мне взгляд. Понять не могу: то ли колеблется, то ли просто смущается. Выразительно вдыхает и все же, сверкая радостно глазами, выдает: – Мой парень.
Озвучив это, смеется. И какую-то заразительную уверенность ловит.
Я ее подхватываю, как вирус. Пока Соня куражится, кивая в такт звучащей в зале сопливой песне, абсолютно неосознанно расплываюсь в улыбке.
– Мой, – дожимает она, пользуясь тем, что в треке аккурат то же слово на повторе заряжают. – Мой.
Ее губы все еще выглядят припухшими. После того как я целовал ее, не прошло и пяти минут. Но я снова хочу это сделать. Поднимаю руку, которая лежала у Сони на плечах, выше. Сгибая в локте, подгребаю к себе. Наклоняюсь и просто прижимаюсь к ее рту.
Вроде все взрослые люди, реагируют адекватно. По крайней мере, обходится без улюлюканья, которое стопудово выдал бы тролль Тоха.
Хотя, должен признать, мне все ярче похрен, даже если я теперь реально выгляжу как втрескавшийся по уши. Я здесь не для того, чтобы производить на кого-то впечатление. Да и вроде как закопал репутацию хладнокровного ублюдка, еще когда потащился за своей мечтой в деревню. Так что поздно, Жора, пить Боржоми.
