– Что такое? – машинально улыбаюсь я. – Что? – легонько толкаю его кулаком под ребра. Попутно оглаживаю рельефный пресс. – Скажи, почему смеешься?
Он обнимает. Прижимая к себе, заставляет прогнуться назад настолько, чтобы мы оба зависли над полом, будто в танце. Лицом к лицу, практически соприкасаясь.
– Почему? – настаиваю я, несмотря на вспыхнувшее внутри волнение.
– Не знаю, – отвечает он просто.
– Не знаешь?
– Ты моя… – улыбается. – Моя сасная Соня… Вот и все.
Жар топит лицо. Но я игнорирую это смущение.
– Ты счастлив? – догадываюсь и рискую спросить.
Саша моргает. Выдерживая паузу, словно бы обдумывает свое состояние.
– Да, – наконец, выдыхает он.
– Я тоже.
Говорят, восторг – очень кратковременное состояние. Потому что долго испытывать острые ощущения человеческий организм неспособен. И, тем не менее, моя эйфория затягивается в бесконечность. Это не просто счастье. Нечто большее, что выплескивается из меня со словами, улыбками, смехом и, конечно же, действиями.
По дороге домой не могу замолчать.
Непрерывно что-то выдаю. А потом, когда приходит время прощаться до завтра, так целую Сашу, что сама себе удивляюсь. Все-таки как много для, казалось бы, механики значат чувства. Когда они бушуют внутри, все движения несут совершенно иной характер. Страстный, любовный и волшебный.
Саша это все принимает и откликается с той же чувственной наполненностью.
Мы снова хмелеем друг от друга, снова начинаем вырабатывать искрящуюся энергию, снова утопаем. И с огромным трудом отлепляемся.
– Мне пора… Правда… Завтра не проснусь… – шепчу сбивчиво, не отрываясь от его лица ни губами, ни руками.
– Позвонишь, как ляжешь в кровать? – просит он не менее уязвимо.
– Да… Конечно…
– Конечно… – зачем-то повторяет Саша.
– Будь осторожен в дороге.
– Угу… Буду…
И вновь губами цепляемся, хотя те уже не просто горят. Немеют.
– Все… Пока…
И вдруг он зажимает мне рот ладонью. Тяжело сглатывая, принимает мой растерянный взгляд.
– Не прощайся, ок? – просит хрипловато. – Мне не нравится прощаться… С тобой не нравится, понимаешь? Не хочу.
Мы же увидимся завтра?
У меня так сильно сжимается сердце, что даже если бы он не блокировал возможность говорить, я бы ничего не вымолвила. Смаргивая навернувшиеся слезы, киваю.
– Ну вот, – шепчет Саша. – А прощаться не надо… Не надо прощаться…
И я снова киваю. Соглашаюсь. Не надо.
___________
Сегодня скидка на историю того самого Тохи (Даниила Шатохина) и его кармической Маринке Чарушиной ""Сжигая запреты"": https://litnet.
