Сейчас же… В очередной раз понимаю, как далеки книги от реальности.
– Боже… – все, что я могу выдохнуть, прежде чем Саша присасывается к моей раскрытой плоти ртом.
«Впритык... Вдохнуть… Взасос…»
Господи… Именно это он и делает. И мое тело пронизывают такие острые ощущения, что меня буквально подбрасывает на диване вверх. Если бы Саша не держал, я бы наверняка свалилась на пол.
Это слишком мощно. Это убийственно. Это должно быть запрещено законом.
Боже, нет… Это прекрасно!
Саша что-то мычит, и его рот целенаправленно сдвигается ниже.
Давящая мякоть губ задевает мои складочки, горяченный и влажный язык касается сердцевины, и я с поражающей меня четкостью осознаю, насколько на самом деле чувствительна та часть меня. Пальцы и член дарят потрясающее наслаждение. Но именно нежность мужского рта вызывает какие-то особенные ощущения.
Да, Георгиев делает это по собственному страстному желанию. Он совершенно точно дуреет от запаха и вкуса моей плоти. Однако, вместе с тем невозможно не заметить, что в эти мгновения он ласкает сугубо меня.
Как когда-то в наш первый поцелуй он поклонялся моему рту, точно так же сейчас этому божественному ритуалу подвергается моя промежность.
Я забываю о сопротивлении, о стыде, о каких-либо затыках. Просто откидываюсь на диване и позволяю трескучим потокам энергии проноситься через весь мой организм от того места, где Саша касается, и до самых мозгов. Огня во мне так много, что плавятся даже они.
– Да… Да… Боже, да… – не прекращаю стонать я.
Его язык находит клитор и, поймав особо острые реакции моего тела, застывает там, чтобы усилить давление.
Усилить настолько, что я взвизгиваю и начинаю дрожать с частотой миномета. Саша ведь не отпускает. Даже когда я выгибаюсь и, в попытках оттащить, цепляюсь пальцами ему в волосы."
"Я еще не кончаю. Нет же? Нет, это еще не оргазм. Но, Боже мой, внутри разлетаются такие импульсы, что в один момент кажется, словно внутри меня какой-то уникальный источник открывается. И он… Господи, он столько горячей жидкости из меня выводит, что я это ощущаю.
Саша подхватывает ее губами.
А потом…
Он дает мне передышку. Пока отстраняется, я невольно опускаю взгляд вниз и вижу, как от меня за его ртом полосками тянется секрет моего вожделения. Я умираю от стыда. Заметив у Сашки уже знакомую растерянность, жду чего угодно, но не того, что он эти вязкие нитки слижет языком.
– Ты очень вкусная… Очень красивая… Очень нежная… Охуеть, какая сасная… Охуеть, Соня…
– Боже… – снова погибаю я.
Но недолго.
