Кажется, что весь мир вокруг нас вращается. Кровь бурлит по венам. Мышцы наливаются тяжестью и какой-то приятной болью. Внизу живота сводит настолько сильно, что я не могу сдержать стон. В промежности становится горячо и мокро, возникает пульсация. Знаю, что это естественно, и все равно смущаюсь. Инстинктивно ерзаю под Георгиевым. От трения, которое создаю между нашими телами, меня саму насквозь током простреливает.
Жалобно вскрикнув, в попытке потушить этот пожар крепче бедра стискиваю. Саша тотчас отстраняется.
Привстает на вытянутых руках. Смотрит мне в глаза, на губы и… ведет взгляд ниже.
Нет, не показалось… В прошлый раз не показалось: ему нравится моя грудь.
Едва дышу, пока он так же напряженно, как и перед этим, ее разглядывает. Мое сердце стучит так сильно, что от этого двигается сама грудь. Да и дрожь, мурашки, красноватые пятна по коже – все это невозможно не заметить. Но Саша явно очарован.
– Ты такая красивая… – выдыхая это, перемещает вес тела на одну руку, чтобы второй невесомо коснуться ключиц.
Слегка задевает мягкую плоть груди, я с шумом втягиваю воздух. Саша смотрит мне в лицо. Оценивает по каким-то своим соображениям то, как я тяжело дышу и кусаю губы. А потом… Наклоняется, захватывает мой сосок ртом.
Грудь такими стрелами пронизывает, что я попросту не могу не дернуться и не закричать. Саша не дает ускользнуть. Пока удерживает руками, у самого на спине все мышцы выделяются – дробит эту мощь спазмами, пока кожа начинает блестеть от пота. Я почти плачу, когда он продолжает сосать.
Ощущения такие потрясающие, что я практически теряю сознание. Хочу, чтобы эта пытка губами прекратилась. И вместе с тем… Давлю пальцами на его затылок, прижимая настолько близко, будто желаю, чтобы он сожрал меня. Благо Саша понимает лучше меня, что нужно делать – прикусывает мой пылающий сосок, оттягивает и, едва отпустив, бьет по нему языком. Заставляя меня буквально биться в бреду, покрывает влажными поцелуями всю грудь. Мне много и мало.
Не пойму, дразнит он или дает передышку. Когда снова захватывает сосок губами, меня буквально подбрасывает на шезлонге.
Чертова конструкция скрипит и неумолимо снижается. Но это сейчас точно неважно. Даже если мы рухнем на землю, воспримем этот факт отстраненно.
Грудь под жадным ртом Саши жжет. Мучительно и сладко. Я не знаю, умру ли, в конце концов, от удовольствия или все же от инфаркта. Продолжаю удерживать его голову у груди. Со стонами царапаю затылок.
