Вдыхаю вовсе не так сдержанно, как бы мне хотелось. Да, блядь, я с трудом справляюсь со своими ощущениями.
Чувствую Сонины пальцы у себя в волосах. Содрогаюсь ярче. Цепенею. Контролирую новый вдох. Дрожь упорно сохраняется. Приходится тупо игнорировать это, когда заставляю себя отстраниться и посмотреть Соне в глаза.
– Рассказывай, – задаю тон.
Шепотом, конечно. Громче сейчас мог бы быть только крик. Ничего среднего.
– Что рассказывать?
– О чем ты мечтаешь, Соня? Что для тебя значат отношения? Что я должен буду делать?
– Я хочу… – теперь она прячет лицо.
Притягивая меня ближе, касается губами виска. При этом гладит также пальцами мой затылок. – Хочу, чтобы ты звонил и писал мне каждый день… Хочу, чтобы мы везде ходили вместе – к твоим и моим друзьям… Хочу гулять, взявшись за руки… Хочу говорить о всякой ерунде… Хочу встречать рассветы так, как на том сеновале… Хочу танцевать так, как на том празднике… Хочу плавать так, как сейчас… Саш… Я хочу обниматься с тобой… Хочу целоваться… Хочу спать вместе… Хочу нежничать и ласкаться… Хочу смеяться с тобой… Хочу искренне тебе улыбаться… Хочу чувствовать себя счастливой… С тобой хочу, Саш… Очень сильно хочу… А ты? Чего хочешь ты?
Отстраняюсь, чтобы посмотреть в ее лицо и тут же рухнуть в сияющую бездну ее глаз.
Все, что она перечислила… Каждый фрагмент из будущего, что она создала, пронзил мое сердце огненной стрелой. И я вспыхнул. Самым ярким пламенем. Загорелся неистово.
– Я хочу тебя, – заявляю уверенно. Стыд успешно дожарился, ничего не мешает мне выпалить: – Хочу все это, Соня… Хочу быть твоим настоящим.
27
Только тебя хочу…
© Александр Георгиев"
"– Ты согласна? – напряженно вглядываюсь Соне в глаза. Всегда был уверен в себе. Но сейчас, даже после того, что она озвучила, нутро раздирают сомнения и страх. Правильно ли я понял, что все это она хочет только со мной? Являюсь ли я для нее тем незыблемым приоритетом, которым для меня стала она? Точно меня хочет? Не просто свои мечты из книжек, а именно меня? В венах уже разносится горючий экстракт предвкушения.
И я понимаю, что готов сделать что угодно, лишь бы Соня Богданова хотела меня. – Будешь моей? По-настоящему. Полностью. Будешь?
– Да… Я буду твоей, Саша, – выталкивает она прерывисто, и я теряюсь в этом сладком выдохе, как в воронке сумасшедшего смерча.
Я глотаю образовавшийся в горле удушающий ком и медленно приближаюсь к ее губам. До последнего зрительный контакт удерживаю.
