Должен тормознуть его, но я слишком поглощен Соней, чтобы иметь реальную возможность от нее отвернуться. Вместо этого сам давлю на газ – шагаю ей навстречу, пока не сталкиваемся.
Я еще не знаю, могу ли прикасаться к ней, когда захочу. Нависая, жду какого-то знака. Сердце в груди уже превратилось в раскаленный уголек. Сжатый и сожженный до критических размеров.
– Привет, – выдыхает Солнышко.
Я слегка киваю, и она уходит в сторону. Сжимаю челюсти, иду за ней, чтобы открыть пассажирскую дверь. Это становится привычкой.
Не пытаюсь бороться. Сейчас мне просто похер, как это выглядит.
Я везу Богданову к себе домой. Сказал ей, что вся территория будет в нашем распоряжении. Но сам, конечно, не могу не надеяться, что это она будет в моем полном распоряжении. Прислугу распустил, чтобы никто не помешал.
Ненавязчивая музыка, цветы, вино, шашлык, овощи, фрукты – все у бассейна аккурат к нашему приезду. Подготовился тщательно.
Перехватываю Сонин смущенный взгляд, и мышцы внизу живота ноющими спазмами выкручивает.
Однозначно об одном и том же думаем. Но я улавливаю ее колебания и, блядь, пытаюсь прикрыть свою озабоченность каким-то фантастическим благородством.
– Ты же еще не ужинала? Я подумал, голодная после работы будешь.
– Эм-м… Да, ты немного раньше приехал. Я только в душ успела, – сказав это, краснеет.
Смотрю на нее и вдруг ощущаю дичайшую синхронизацию – рожу топит жаром. Сука, да не только рожу, конечно. Все тело заливает. Успеваю только удивиться, откуда эта энергия так стремительно в мой организм приходит.
В то, что сам ее вырабатываю, никак не верится.
– Тогда давай садиться за стол, – выдаю глухим голосом.
Приглашая, отодвигаю для Сони стул. Едва она на него опускается, желание прикоснуться к ней становится непереносимым. И я… Поддавшись порыву, скольжу пальцами по ее обнаженному плечу. Убираю волосы, чтобы наклониться к шее и задохнуться запахом своей одержимости. А когда вижу, как ее кожу стягивает мурашками, не сдержавшись, накрываю их губами и пробую языком. Согреваю, но работает обратным путем – Соня начинает дрожать отчетливей.
И я срываюсь.
Обхватываю ее поперек тела руками и, выдавая весь свой голод, лихорадочно зацеловываю – плечо, шею, ушко и щеку.
– Саша…
Этот шепот ни хрена не останавливает. Только распаляет сильнее.
– Я... Блядь… Соня… Я, блядь, от тебя без ума…
Вчера мы друг другу уступили. Она не поехала в клуб. Я дал ей время до сегодня подумать насчет того, что она хочет в отношениях. Но целоваться она не далась.
