Слово за слово… Меня сорвало все же. Просто не получилось адекватно принять то, что поцелуя, вроде как, могло и не быть. Опроверг сказанное сию секунду.
Было бы. Есть. Будет.
Потому что… Потому что я так хочу!
Бабские обиды, истерические предъявы, садистские уколы, ебучие манипуляции и немотивированные поступки – все это я люто ненавижу.
Только с Богдановой не могу, как обычно, обрубить.
Меня ведь и самого то вниз, то вверх подбрасывает. Гребаные скачки эмоций такие резкие, что приспосабливаться не успеваю. Долбаные качели.
Презираю всей душой. Но контролировать неспособен.
Вот и сейчас...
Ее руки на моем лице. Дыхание на моих губах. Глаза в моих глазах.
И чувства, которые должны работать на мою безопасность, исчезают. Ярость, обида, ревность и вся прочая постыдная хуета легко обращаются во что-то неистово горючее. Оно работает, раскручивая внутри меня тот самый бешеный восторг.
Сгребаю лежащие на Сониных ногах ладони в кулаки. Стискиваю с завидной дурью. С такой силой сталкиваю между собой, что мышцы плеч, груди и живота бомбит дрожью.
Только это не спасает. Работает как последнее сопротивление.
Соня начинает целовать мое лицо: нос, бровь, скулу, подбородок… И из-под меня вырывает почву. Ее нежность убийственная. Я содрогаюсь, задыхаюсь и тону. Без всяких трезвых мыслей отдаюсь той запредельной тяге, что ломает все мое естество. Разжимаю кулаки и скольжу по Сониным гладким бедрам. Медленно-медленно по теплой коже вверх."
"Она трется, ласкается, гладит… Так чувственно, так невесомо, так любовно.
Меня так никто никогда не касался. Это разрушает до основания. Сжигает томительно. Превращает в эфир и подрывает душу над землей.
Я, блядь, не какой-то там шизанутый романтик. И близко нет. Но в этот момент ощущаю волшебство. Шоковое, паралитическое и крайне, мать вашу, эротическое волшебство.
Оказывается, есть в жизни моменты, которые пронизывают общий поток, словно молнии. Это останется навсегда.
Блядь…
Силы в кулаки. Аварийный рывок на контроль. Нащупываю почву, ощущаю.
И тут же, поймав ртом Сонино дыхание, с хрипом обратно теряю ее. Шея затекает, так долго тупо греем губы, глотая этот ебаный любовный яд.
Она пьяна. Не понимает, что творит.
Но я ведь не пил. Ни вчера, ни сегодня. Чист абсолютно. А чувствую себя так, словно на самых крайних областях тьмы кайфую.
Поцелует? Нет?
Не должна. Не стоит. Нельзя.
Блядь… Хочу ее. Хочу так, чтобы после просто без сил упасть.
Сонины шелковистые волосы – щекотными волнами по моей шее.
