Вот тебе встречное — мы пробудем там час, но ты наденешь то, что я тебе принесу.
— Как скажешь. Давай покончим с этим. Я заеду за тобой через двадцать минут.
Сегодня я позаимствовала мамину машину, и было приятно ощутить хоть малую толику свободы.
Ева взвизгнула.
— Не могу дождаться!
— Я тоже. Чтобы это закончилось.
Я собрала свои вещи и вышла на улицу. Аромат подгоревших кофейных зерен и выпечки растворился во влажном запахе надвигающейся грозы. Я побежала к своей машине.
Скоро, если я добьюсь своего, погода в Мэне станет далеким воспоминанием.
Я планировала уехать в Калифорнию учиться. У меня были отличные оценки и внеклассные занятия; теперь мне оставалось только получить письмо о приеме и согласие родителей. У меня было ужасное предчувствие, что с последним возникнут трудности. Они не откажут мне, просто расстроятся. Это было намного хуже.
Мне оставалось пройти всего несколько метров, когда я наткнулась на стену. Не в прямом смысле слова; на самом деле, это было бы предпочтительнее.
Я врезалась в человеческую стену, отскочила назад и упала на задницу в ледяную лужу. Мои очки слетели и приземлились где-то на мокром асфальте.
Рюкзак упал в лужу рядом со мной, и я тут же потянулась за ним. Один из краев был мокрым. Сердце бешено заколотилось. Мои записи! Я нащупала ремешок и дернула его на себя, без очков мое зрение расплывалось.
Я положила рюкзак к себе на колени, готовясь гневно отчитать того, кто налетел на меня и отбросил в сторону, словно шар для пинбола.
Но когда подняла глаза, слова замерли у меня на губах. Надо мной возвышался мужчина устрашающего роста. На нем были темные джинсы с дырками на коленях и черные ботинки. А еще тонкая, промокшая толстовка с капюшоном, натянутым на голову. Капюшон скрывал лицо мужчины от моего взгляда, не то чтобы я могла хорошо его разглядеть. Все было как в тумане. Я уже много лет носила очки и иногда контактные линзы, но никогда не оказывалась в подобной ситуации: сбитая с ног в лужу, слепая как летучая мышь, пока ответственный за это человек просто нависал надо мной и даже пальцем не шевелил, чтобы помочь.
Он пристально смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд на себе даже под темным капюшоном.
— Прошу прощения… — сердито начала я. Я не была самой храброй, когда нужно было постоять за себя, но ужаса от того, что мой блокнот с цветными заметками намокнет, было достаточно, чтобы во мне забурлил адреналин."
"— Ты прощена, — прервал меня низкий голос.
