Если Ева думала, что Ашер перегибает с опекой, то она и понятия не имела, на что способен тренер Уильямс.
— Вот как? Что за фильм?
— Хм, мы еще не решили. Какой-то ужастик.
Мой отец надолго замолчал.
— Ну, если только ты действительно идешь в кино, а не на вечеринку к Беккету.
— У Беккета вечеринка? Меня бы на нее все равно не пригласили. Я же не хоккейная зайка.
— Чертовски верно. Моя дочь никогда не будет хоккейной зайкой, правда?
Я крепче сжала трубку. Весь разговор — от доверительного тона моего отца до всей той лжи, которую я говорила, — заставлял меня ерзать.
По крайней мере, я могла быть честной в последнем вопросе. Хоккеисты были не в моем вкусе. Для начала, они были слишком самоуверенными, высокомерными и накаченными. А Беккет Андерсон был одним из худших представителей. Он был не только красивым и талантливым, но еще и до смешного богатым.
— Нет, папа. Не волнуйся. Я вернусь домой сразу после фильма, хорошо?
— Хорошо, Лили. Я тебе доверяю.
Чувство вины затопило меня после его прощального выстрела.
Я ненавидела лгать, но еще больше я ненавидела, когда мне запрещали куда-то идти.
Я повесила трубку и достала платье Евы из пакета. Быстро переоделась и в ужасе уставилась на свое отражение. Она принесла мне маленькое черное платье. С акцентом на «маленькое».
Мои плечи были открыты, а подол заканчивался гораздо выше, чем на лучшей подруге, из-за моего высокого роста. Я всерьез задумалась о том, чтобы снова надеть свои грязные джинсы. Я никогда не носила откровенную одежду. Казалось неправильным, что дочь тренера, законченный книжный червь и ботаник, будет заботиться о выборе нарядов.
Я на собственном горьком опыте убедилась, что, даже если приложить усилия, никто этого не заметит. Я вымыла руки и поставила футляр для контактных линз на край раковины, после чего быстро надела их и спрятала очки в сумку.
Мысли о еде привели меня обратно к нашему столику. Я решила, что могу остаться в куртке на вечеринке. Все и так считали меня странной. Никто не обратит внимание на очередную причуду.
Ева замерла, когда увидела меня, рука с бургером резко остановилась на полпути к ее рту.
— Господи, ты выглядишь так сексуально."
"— Отец убьет меня, если увидит это платье, — пробормотала я, скользнув в кабинку и схватив свою сумку, чтобы положить ее на колени. Я уже проверила, что там внутри, и оказалось, что мой блокнот каким-то образом избежал намокания.
— Его там не будет, а ты заслуживаешь провести один вечер как нормальный семнадцатилетний подросток.
