Они познакомились, когда молодой взводный приехал на стрельбище принимать стоявшие на качалках БМП взвода, а новый начальник стрельбища только получил прапорщицкие погоны. Тимур пригласил взводного отобедать у себя в домике, чем армейский бог послал. А Михаил, едва переступив порог, тут же потянулся к книжной полке прапорщика. Так на основе любви к чтению завязалась их дружба. Вскоре молодой взводный стал самым молодым ротным в полку. Девятая МСР была в то время отличной, поэтому дневала и ночевала на стрельбище.
Именно эта рота должна была по решению отцов-командиров проводить ротные учения с ночной стрельбой во время итоговой проверки.
Прапорщик Кантемиров был удивлён и разочарован поступком офицера Чубарева. Ни для кого не было секретом, что отец Михаила служит в штабе бронетанковых войск и дружит ещё с курсантских времён с нашим комдивом генералом Головнёвым."
"Тимура только сильно злило, что именно Миша Чубарев, молодой, умный, спортивный и весёлый офицер, которого он считал своим другом и даже гордился этой дружбой, вдруг так решил показать своё положение в полку.
«Ну и щеголял бы в своих ботинках по плацу, раз ему, генеральскому сынку, никто не указ. Так нет же, блин, на МОЁ стрельбище припёрся! Выёживаться тут будет! Перед кем? Надо поговорить с ним и послать его куда подальше...» — обедая вместе со своими операторами, зло рассуждал про себя Тимур. И тут же на ум почему-то пришли слова классика:
А отец, говорил, У меня генерал.
А потом рвал рубаху и бил себя в грудь,Говорил, будто все меня продали...Тимур знал, что Миша Чубарев по устоявшейся между ними традиции обязательно зайдёт к нему на ужин перед ночной стрельбой, и решил этот тяжёлый разговор отложить до вечера. И вот, как обычно, командир девятой роты с пакетом в руке вошёл во двор расположения стрельбища ровно в 19:00. Он был одет в новый зимний танковый комбинезон (высший шик в пехоте!) и обут в ярко-жёлтые кожаные сапожки.
Офицер немного прихрамывал.
«Жмут-с новые сапожки генеральскому сынку», злорадно подумал прапорщик и хмуро сказал:
— С обновочкой вас, офицер.
— И ты, Брут? — вдруг устало произнёс ротный и протянул пакет с бутылками пива. — Накорми вначале, потом поговорим.
Законы армейского гостеприимства ещё никто не отменял. Оба зашли в офицерский домик. Михаил аккуратно разулся. Тимур взял в руки сапог и внимательно разглядел обувку.
