И там же в тире выбил из своего ПМа двадцать восемь очков с трёх выстрелов без всякой пристрелки пистолета. Майор уже готовился в Союз на замену.
И ещё совсем недавно на пилораме стрельбища по его заказу колотили ящики для мебели. Петров при приёмке своих сколоченных ящиков просто вежливо поинтересовался у начальника стрельбища о судьбе отходов от брёвен, распиливаемых на его пилораме. И посмотрел при этом в сторону деревни Помсен, где жил немецкий друг полигонной команды по имени Андрэ. А потом взглянул в глаза прапорщику так, что Тимур тут же понял, что его бойцам с распилкой досок для продажи немцу пришла пора завязывать.
На тот момент прапорщик Кантемиров был благодарен начальнику Особого отдела полка. А капитан, принимающий у него дела, по своему внешнему виду мало походил на отличника боевой и политической подготовки наших вооружённых сил. Выглядел, как-то так, не очень. Но, тоже был особистом!
Прапорщику предложили присесть за стол, а сами уселись напротив, с двух сторон. И начались вопросы с занимательной игрой в «хорошего» особиста (майор) и «плохого» (капитан, разумеется).
В силу своей молодости и малого жизненного опыта эту викторину с сотрудниками Особого отдела полка прапорщик Кантемиров проиграл вчистую! Вопросов было много, и напоминаний тоже. Спрашивали про несанкционированную ночную стрельбу с иностранными гражданскими лицами. Много было вопросов про встречи офицеров полка и дивизии с немцами, куда Тимура стали постоянно привлекать в качестве переводчика. Обычно такие вроде как бы в начале официальные встречи затем превращались в хорошие застолья с разговорами за жизнь и службу с немецкими товарищами по оружию.
Эти встречи так и назывались: «Поехать на Дружбу». Поэтому «на Дружбу» старались не приглашать официальных переводчиков со штаба дивизии и с комендатуры, хорошо зная, с кем они негласно сотрудничают.
Затем особисты вдруг вспомнили и про отца Тимура — коммуниста, и про младшего брата, служившего сержантом в штабе Уральского военного округа.
Вот только военные контрразведчики не учли одного — вырос прапорщик Кантемиров в далёком уральском шахтёрском посёлке на улице Коммунистической, которая заканчивалась тупиком на конечной автостанции. Ещё из достопримечательностей посёлка были — шахта «Комсомольская» и две зоны: одна строгого режима, а вторая — не очень. И наш Тимурка с детства знал, что закладывать своих — это совсем не по-октябрятски. И даже, не по-пионерски. И совсем уж, не по-комсомольски.
