Потом потихоньку привык и спокойно делал в месяц сумму сначала в зарплату прапорщика, а потом и офицера, примерно семьсот марок ГДР Палестинцы тоже привыкли к своему новому советскому другу. Постоянно звали его с собой в ночные бары на дискотеки. Появились общие знакомые подружки-немочки. Даже один раз подрались с кубинцами из-за немецких девчонок. Но так, скромно, без особого мордобития и вызова полиции. Хватило двух ударов прямой правой советского боксёра, и горячие кубинские парни сразу поняли, что были несколько неправы.
Прапорщик Кантемиров в благодарность однажды тоже взял и пригласил арабов к себе на стрельбище. Рискнул! Договорился с молодыми офицерами разведроты полка и устроил для всех отдельную ночную стрельбу с лёгким товарищеским ужином. Благо средства уже позволяли. Разведчики стояли на стрельбище на полевом выходе одни. И на фоне общей ненависти к сионизму и прочему империализму постреляли они и, естественно, попили на славу! В этом плане палестинцы были парни, закалённые учёбой в Советском Союзе.
Тимур с трудом, уже под утро, еле уговорил арабов ехать домой в Дрезден.
Офицеры-разведчики, твёрдо следуя принципам интернационализма и дружбы народов, подкинули своих новых друзей на БРДМ до ближайшей к деревне Помсен автобусной остановки. Законопослушные бюргеры, ехавшие на первом рейсовом автобусе, просто офигели от ужаса, когда увидели, как в лёгкой дымке утреннего тумана с брони боевой машины весело спрыгивают несколько арабов в гражданке, со своими платками вокруг шеи, и бегут прямо к ним в салон.
В ответ на такое «сафари» палестинцы открыли Тимуру свой рынок. Оказалось, что ряд развивающихся африканских стран посылают своих студентов учиться: часть в ГДР и часть в ФРГ. И эти студенты могли спокойно, в отличие от немцев, навещать своих земляков по обе стороны границы, что-то типа упрощенного визового режима сейчас. И вот эти студенты таскают дефицит туда-сюда, из капитализма в социализм.
Унд цурюк! Вот у них Тимур и начал всё приобретать раза в два дешевле, чем продавали поляки. Перешёл на аудиоаппаратуру. Доход постепенно вырос примерно до тысячи марок в месяц. Плюс его зарплата прапорщика, которая тоже потихоньку росла, но не такими темпами. Прапорщик уже получал пятьсот пятьдесят марок. Жить молодому человеку становилось лучше, жить становилось веселей.
* * *"
"А теперь немного о печальном — про тюрьму и суму.
