Реклама кофейни оплачена. Ты сделала для моей дочери за этот день больше, чем кто-либо делал за куда большие сроки, а теперь я прошу тебя покинуть наш дом.
- Н-но… - я захлёбываюсь возмущениями.
Не знаю, что тут можно добавить. Меня просто выставляют из дома? Но почему? Неужели Дмитрий не видит, что мы с Алисой поладили? Почему хочет выставить меня? Зачем целенаправленно вредит своему ребёнку? Ведь Алиса только-только начала раскрываться. И дальше – больше… Да только Дмитрий словно не замечает этого. Сердце сдавливает, а я смотрю на мужчину и не могу проронить из себя и слова.
Ведь он в своём праве – он может вышвырнуть меня прямо сейчас, потому что нас даже общий договор не связывает.
- Что вам сказала Полина? – не могу сдержаться, чтобы не задать прямой вопрос я.
Внутри кипит ярость, да так сильно, что меня даже потряхивает. Почему взрослый мужчина поверил сплетнице? Невооруженным глазом же видно, что Полина спит и видит, как оказаться в его постели. Именно по этой причине потому так старается избавиться от любой конкуренции.
- При чём здесь Полина? Я с ней даже не общался после возвращения домой. А ей было что рассказать мне? – Дмитрий хмурится.
Он откидывается на спинку кресла, покачивается в нём, трёт переносицу указательным пальцем правой руки.
- Я вижу, как ты влияешь на Алису, Эмма. Не могу сказать, что мне не нравится это, но и приятного в нарисовавшейся истории слишком мало. Моя дочь привяжется к тебе, а что дальше? Я думал об этом на работе.
Пока Алиса считает всё игрой, но время слишком скоротечно, оно имеет свойство вызывать привыкание. Когда моя дочь привыкнет к тебе и перестанет воспринимать всё за игру, наступит момент принятия сильнейшей боли. И вот тогда… - Дмитрий замолкает.
Значит, он принял решение самостоятельно? Только сейчас схватился за голову и подумал о будущем своего ребёнка… А не поздно? Не скажу, что мы сильно сблизились с Алисой за этот день, но даже этого времени достаточно, чтобы теперь она посчитала меня предательницей и потеряла веру в людей.
- Дмитрий, вы уже опоздали с принятием такого решения. Если я уйду сейчас, Алиса уже посчитает себя брошенной. Она только начала раскрываться мне.
Чувствую, как самый неприятный горький осадок растекается внутри. Мне многое хочется сказать мужчине, но я понимаю, что по большей части он прав. Я не няня. Не тот проходной вариант, о котором забудется слишком быстро. Алиса действительно относится ко мне иначе.
