— А Алабор у нас кто? — Эрина с тревогой посмотрела на уставшего и тяжело дышавшего мужчину.
— Так каменщик же! Помните, тот, о котором я вам говорил? Так вот, только что с сынами и вернулись. Да только…
— Продолжай…
— Сыны то уж выросли… с женами. Я, конечно, могу им и один дом выделить, ну тот, что побольше…
— Понятно. У сыновей жены. А дети? — Эрина посмотрела на старосту, который с трудом отдышался, а сама решала в голове, как же лучше поступить.
— Нет, не успели еще обзавестись, — староста ждал решения хозяйки, понимая, что каждый дом на вес золота.
Ведь все кто приезжал перед каменщиком, занимали один дом на семью, не важно, есть ли у детей своя семья или нет. Одна семья — один дом. Поэтому, после работы на полях, все силы отдавали восстановлению старых домов, ведь материала на постройку новых пока не было.
— Приведи сюда Алабора, я хочу с ним поговорить, потом приму решение, — Эрина спрыгнула с лошади и мужчины последовали ее примеру.
— Добрый день, лея Эрина, — мужчина, подошедший к вдове, вызывал восхищение.
Алабор был богатырем, если Эрине раньше казалось, что медноволосый Микель просто огромный, то по сравнению с Алабором, уступал ему в комплекции и росте. Несмотря на свой возраст, мужчина выглядел привлекательно, темные волосы волной спадали на плечи, глаза цвета ореха смотрели с усмешкой. Казалось, напрягись он немного и рукава рубахи просто треснут по швам, от налитых мускул.
-Саврос сказал, что ваши дети вернулись с семьями, — она неотрывно смотрела на мужчину, словно не верила, что можно быть таким огромным.
— Верно. Мы все здесь родились и выросли, сюда же и вернулись, — в его голосе не было подобострастие, лишь уважение.
— А ваш дом… в котором вы жили до отъезда, — лицо мужчины нахмурилось и тень печали скользнула по нему.
— Так ведь их дом стоял прямо у хлева, который и загорелся в первую очередь.
Огонь перекинулся сначала на первый дом, а потом вот и на дом Алабора, а там и еще три прихватил. Но те, мы еще сможем восстановить… — Саврос видя, как напрягся мужчина, сам ответил хозяйке, понимая, как Алабору тяжело это воспоминание. Ведь дом то был один из лучших, большой, добротный, они с сыновьями его ставили и пристраивали много лет.
— Лея, я все понимаю. Мы рады вернуться и неважно, куда вы нас поселите, хоть всех в один дом.
