Без сметающих волн и сносящих крыши ураганов.
Все как обычно. Потому что без нее.
Но так будет лучше. Для нее.
А на меня похуй.
Лиза
Я еле дождалась того дня, когда можно было заселиться в кампус.
С Крис мы не виделись с тех пор, как я улетела в Британию. Она упрашивала меня остаться, заливаясь слезами.
— Тебе же некуда ехать, Лиза, что ты делаешь? Зачем уезжаешь?
Но мы обе понимали, что так правильно. Что так будет лучше для всех.
— Я попробую взять кредит под залог тех денег, что оставили родители на учебу, — ответила я, успокаивая не столько подругу, сколько ее совесть.
Не могу отделаться от чувства, что Крис подозревает, будто я полетела к Марату. Потому и просила, чтобы я не уезжала.
Но это уже точно не моя проблема.
Я понятия не имею, куда он делся. Как и обещал, в разговоре с дочкой Марат сослался на срочные неотложные дела. И она поверила. Или сделала вид.
Марат прислал мне номер телефона своего юриста, чтобы я забрала ключи от квартиры, которую Хасанов арендовал для меня. Но туда я ни за что не поеду.
Я сто раз задавала себе вопрос, как бы я поступила, позови Марат меня на эту квартиру с собой. И сто раз ответ был один — да. С ним я бы поехала.
Вот только меня никто с собой не звал. Значит и делать мне там нечего.
Насчет кредита я Кристину не обманула. Еще после зачисления денег за первый год обучения я подала запрос на выплату остатка.
Я получила скидку от университета за высокий балл, а поскольку счет целевой, просто снять деньги я не могла. Мой запрос должен был быть рассмотрен на собрании акционеров банка, и мне вполне могли отказать.
Но если взять кредит под залог, то потом его можно погасить прямо со счета.
Мне так посоветовал сделать юрист этого же банка. Оставалось дождаться решения собрания.
Сумма выходила небольшая, но мне она казалась просто огромной. Я могла бы спокойно дотянуть до начала учебного года.
А пока надо было как-то выживать.
С Кристиной мы попрощались вполне тепло, хоть и чувствовалось между нами напряжение и скованность.
Только я не хотела оправдываться.
Между нами с Маратом ничего не было, но исключительно по его инициативе. У меня сопротивляться не было бы ни желания, ни сил.
Поэтому Кристина имела полное право ревновать своего отца ко мне. Она боялась, что я перетяну на себя его внимание, и мне сложно было ее винить.
Но и делать вид, будто ничего не случилось, я тоже не хотела.
Так что уехать — было единственным правильным решением. Вот только денег на самолет у меня не было.
