Разве я это заслужила? Разве этот ублюдок Тео стоит того, чтобы из-за него со мной такое сделать?
— Папа, нет, зачем ты это говоришь? — в голосе Крис сквозит ужас.
— Успокойся, дочь, ни в какой бордель она не поедет. По крайней мере пока, — успокаивает ее Марат. — Я запретил ей приближаться к тебе. Давай, пошла отсюда.
Он выглядывает в коридор, видит меня и осекается. Подходит, присаживается на корточки.
— Совсем мы тебя ушатали, да? — и пока я хлопаю глазами, протягивает ключ-карту от своего номера. — Вот, держи. Иди, ложись спать, я побуду с Кристиной.
Нам все равно надо поговорить. А ты отдыхай. И... спасибо, Стебелек.
— За что? — переспрашиваю непонимающе.
— За то, что ты есть, — серьезно отвечает Марат. — Ты единственное, что есть нормального в этом дурдоме.
Марат
Успела таки эта сука пролезть к дочке. И как только таких тварей земля носит?
Она знает, знает, что Крис все равно ее любит и не откажется от нее. Вот и пользуется.
Я бы таких лишал материнских прав. Беда только в том, что и отец у Малинки под стать мамаше.
Я проебался, переоценил стойкость дочки, а эта тварь воспользовалась ее уязвимостью, сыграла на ее чувствах. Крис не устояла, впустила ее в номер, а заодно и обратно в душу.
Лору я, конечно, из отеля выкинул. Правда, пришлось дать слово Малинке, что мама поедет не в бордель, а просто нахуй. В других выражениях, конечно, но смысл один.
Возвращаюсь в номер к дочке, она сидит на кровати, подобрав ноги и обняв колени. Не плачет, не бросается обвинениями. Просто на меня смотрит.
Честно говоря, я ждал чего-то из серии «это потому что ты бросил маму» и был немного готов. Но то, что я слышу, выбивает из под ног почву.
— А вы с мамой, когда меня делали, тоже так, как они... да, папа?
Застываю в полном ахуе. Значит, Лора решила, что дочь выросла, и ее можно посвятить в обстоятельства ее зачатия?
Хм... Потираю переносицу и собираюсь с мыслями.
В груди холодит, но привычное чувство вины куда-то подевалось. Может, это оттого, что совсем рядом, за стенкой, спит — или не спит? — точно такая же девчонка, которой никто не заносит хвосты? И никто не готов снести бошки за любой косой взгляд, не говоря уже о чем-то серьезном?
Почему-то я раньше об этом не задумывался.
Смотрю на дочь другим взглядом. Как бы мне ни хотелось, она выросла, она больше не та маленькая девочка, которой достаточно купить новую игрушку и выгулять на выходных, и она снова будет тебя обожать.
А раз выросла, значит и разговаривать мы будем по-другому. По-взрослому.
