И главное, хочет ли этого Крис?
— Пошла с дороги, — треснувшим голосом говорит Лора, глядя исподлобья.
— Мама, уходи, — раздается за спиной голос Кристины. Лора смотрит мимо меня, кривит рот, по ее щекам катятся крупные слезы.
— Бусинка моя! — в голосе мука, но почему-то я ей совсем не верю.
Может я все-таки завидую? Потому что сама до конца не знаю, как лучше. Когда совсем нет, или когда вот так...
— Деточка, — продолжает плаксиво Лора, — это не то, что ты подумала.
— Мама, не надо, — говорит тихо Крис, но уже не так твердо и уверенно.
Лора чувствует слабину и начинает говорить быстро-быстро, не давая возможности ее остановить или перебить."
"— Я сразу поняла, что он из себя представляет, этот Тео. Я хотела его проверить. Как я могла допустить, чтобы у тебя что-то было с таким говнюком? Если бы он не повелся, разве бы я позволила себе с ним...
— Перестань, пожалуйста, — Крис закрывает лицо руками, — разве дело только в нем?
— Оставь нас, — поворачивается ко мне Лора, — пожалуйста, будь человеком.
Хоть на минуту перестань смотреть в рот Хасанову.
Я вспыхиваю, перевожу взгляд на Крис. Она смотрит умоляюще, и я молча выхожу за порог, прикрывая дверь.
Я точно не собираюсь влезать во внутрисемейные разборки, и даже Марат не может от меня этого требовать. Тем более такой прозрачный намек Лоры на меня и отца Крис не мог остаться без внимания подруги.
Прислоняюсь к стенке и закрываю глаза. Так хочется спать, что я готова лечь здесь же в коридоре на пол прямо на ковровое покрытие.
Оно мягкое, ворсистое, так и манит.
Если бы не сцена, стоящая перед глазами, я бы ушла в комнату Лоры. Но после всего увиденного я даже порог того номера не смогу переступить.
— В чем дело, почему ты здесь? — гремит над головой грозное. Вскидываю голову. Кажется, я все-таки уснула. Стоя...
— Лора пришла поговорить, Крис попросила выйти, — отвечаю заплетающимся языком.
— Сссука, — выдыхает Марат и распахивает дверь. А мне хочется просто исчезнуть. Похоже, сон мне сегодня точно не светит.
Сползаю по стенке, обхватываю руками колени и кладу на них голову. В конце концов мне все равно некуда идти. Почему бы не поспать в коридоре?
— Я неясно выразился, Лора? — доносится из номера раскатистый голос Марата. — Забудь, что у тебя есть дочь.
— Твой папа грозится продать меня в бордель, к арабам, — хнычет Лора, и я вздрагиваю. Она мне это тоже говорила. — А ты знаешь, что это такое, доченька? Оттуда живыми не возвращаются.
