На мне была только тонкая рубашка, и холод пробирал меня до костей, но на самом деле я его не чувствовал.
Невидящим взглядом я уставился на темный океан. Он был непостижим, полон странных и чудесных тайн, и множества душ, которые он крал на протяжении веков.
«Послушай, что она хочет сказать», — прошептал внутренний голос.
Я нажал кнопку вызова и поднес телефон к уху. Подождал пять гудков, а когда она не ответила, закончил разговор.
«Вот и все», — подумал я. Я дал ей шанс, а она его упустила. У меня был долгий день, а завтра будет еще длиннее, и мне пора ложиться спать.
Однако я не мог заставить себя вернуться в комнату. Анджело был прав. Я сам не свой. Что-то происходило внутри меня. Чем больше я пытался остановить это, тем хуже становилось. Я ухватился за перила балкона, закрыл глаза и наклонился к океану. Вспомнил, как Скай звала меня, когда кончала. Как сирена.
А потом я сделал самую странную вещь.
Я захотел, чтобы она перезвонила мне.
Когда мой телефон зазвонил, я открыл глаза и с удивлением уставился на него.
Волосы на затылке встали дыбом. Я приказал себе не быть дураком. Это не я призвал ее на расстоянии, просто она увидела пропущенный звонок. Я принял вызов и поднес телефон к уху.
Я ничего не говорил, и в первые несколько секунд она тоже.
— Что? — спросил я.
Она прочистила горло.
— Эм, извини, что беспокою, но я хотела спросить о теплице.
О теплице? Я рассмотрел, по меньшей мере, пятьдесят разных причин, по которым она хотела бы поговорить со мной, и теплица не попала бы в список, если бы я перечислил тысячу.
— Что с ней? — с любопытством спросил я.
— Ну… эм, мне здесь особо нечего делать, когда тебя нет рядом, и я хочу… я хочу вырастить какие-нибудь цветы.
Ее голос заполнил голову. Я почти представил себе все эти нерешительные слова, слетающие с этих восхитительных губ.
— И в чем проблема?
— Главный садовник, э-э… он говорит, что не может подпустить меня к теплице без твоего разрешения.
Я обдумал просьбу.
— Теплица находилась в его ведении еще до того, как я купил дом.
Ему вообще не нужно мое одобрение.
Она замолчала."
"Она была так далеко, а я так отчаянно хотел услышать ее голос. Пусть говорит о чем угодно. Даже если речь зашла бы о том, что она нашла платье или украшение, которое хотела, чтобы я ей купил, что казалось странным, потому что меня ужасно утомляли женские разговоры на подобные темы. Поскольку я так сильно этого жаждал, я сказал:
— Если это все…
— Подожди, не отключайся пока!
Я ждал.
— Я… — начала она.
