— Вы не должны быть здесь, — сказал он нейтральным тоном. Не упрекая, а просто констатируя факт.
— Я хотела пить.
— Все в порядке. Возьмите то, что нужно, и я провожу вас обратно в ваше крыло.
Не находя слов, я закрыла бутылку и вышла из кухни. Он молча следовал за мной. Когда мы добрались до гостиной, где я провела вечер, я сказала:
— Отсюда я сама найду дорогу.
Он кивнул.
— Хорошо. Доброй ночи.
— Э-э… ваш босс, — поспешно сказала я. — Я его увижу? Сегодня?
— В настоящее время он в отъезде по делам.
Слово «в отъезде» имело множество возможных коннотаций.
— В отъезде, как если бы вернулся завтра, или в отъезде, как если бы вернулся примерно через неделю.
— У меня нет на это ответа.
— Потому что вы не знаете или просто не хотите говорить?
Выражение его лица не изменилось.
— Потому что меня в эти вопросы не посвящают.
Я прикусила нижнюю губу. Кажется, мое терпение на исходе. Все в этом доме были такими скрытными.
— Тогда есть ли способ, которым я могу с ним связаться?
— Минутку, — заявил он и вытащил из кармана телефон.
Мое сердце подскочило к горлу. Я ожидала отказа. Неужели я поговорю с Лукой?
Но, нет. Мужчина быстро набрал текст на телефоне и убрал его. Я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Я отправил вашу просьбу, — сообщил он. — Доброй ночи, мисс Моррисон.
Он повернулся, чтобы уйти.
— Секунду, пожалуйста. Разве вы не подождете немного, чтобы узнать, ответит ли он?
Он обернулся, в его глазах мелькнуло ироничное веселье.
— Ваш телефон с собой, не так ли?
— Да.
— Он свяжется с вами напрямую… если того захочет.
Глава 22
Лука
Мы с Анджело и отцом разговаривали по видеосвязи в нашем семейном особняке на Сицилии, когда пришло сообщение. Увидев, что оно от Люка из Торрингтон-Холла, я сразу же открыл его и прочитал.
«Мисс Моррисон хочет поговорить с вами, босс».
Глядя на сообщение, в голове проносились всевозможные мысли, пока я не понял, что Анджело пытается привлечь мое внимание с одного из двух экранов передо мной. Я убрал телефон.
"
"— Все в порядке? — спросил он.
Я коротко кивнул.
Отец никак не прокомментировал мою заминку. Он всегда был полностью сосредоточен на работе и презирал любые эмоции или слабости. То, как он поступил с Алессой после того, как она сделала то, что сделала, навсегда запечатлелось в моей памяти.
— Как обстоят дела с этим идиотом Фишером? — холодно спросил он.
Я сосредоточился на разговоре, но осознание просьбы, ожидающей моего ответа, отвлекало больше, чем я думал.
