Затем бросила несколько зефирин и села со мной.
— А как же вы? Разве вы не будете?
Она улыбнулась.
— Нет. Я пью его только на свой день рождения и в особых случаях.
Я подула на поверхность и сделала глоток. Она была права, это лучший горячий шоколад, который я когда-либо пробовала.
— Восхитительно, — похвалила я.
Она снова улыбнулась.
— Знаю. А теперь расскажите мне, что случилось.
Я сделала глубокий вдох.
— Я беременна.
— Ах.
— Полагаю, Лука думает, что я сделала это нарочно, но, клянусь, это не так.
Когда я попыталась ему объяснить, что я этого не планировала, и ему не нужно думать, что я попрошу его о поддержке и финансовой помощи, потому что сама разберусь с ситуацией, у него сложилось совершенно неверное впечатление, и он решил, что я хочу избавиться от ребенка.
— О, боже, — сочувственно пробормотала она.
— Он пришел в ярость, Мелания. Я никогда не видела его таким. Он даже сказал, что если я не хочу ребенка, то должна отдать его ему, как только он родится. Все так запуталось.
Чего я не могу понять, так это как возможно забеременеть, если я принимаю таблетки и ни разу не пропустила ни одного дня, и не меняла время их приема.
Она посмотрела на меня с любопытством.
— Вас когда-нибудь тошнило? Потому что это тоже может помешать таблетке подействовать эффективно.
Я нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями.
— Нет, не думаю, — начала я, но остановилась и в ужасе уставилась на Меланию. — О, боже.
Да, я ясно вспомнила, что в вечер перед тем, как встретила Луку, меня стошнило.
Я только приняла таблетку, как Сальваторе приказал отсосать ему. Мне было так противно, что я еле подавила рвотные позывы, а потом меня действительно стошнило в туалете. А так как я пропустила ужин, из меня вышла только желчь. И мне даже в голову не приходило, что вместе с ней могла выйти и таблетка.
— О, боже, Мелания. Меня вырвало вечером перед тем, как я встретила Луку. Должна ли я рассказать ему об этом? Объяснить, как это произошло?
Она покачала головой.
— Нет, это плохая идея. Он не готов это услышать. Он уже слышал подобное раньше.
— Что вы имеете в виду?
Через окно я увидела на подъездной дорожке машину Луки. Он покидал дом. Я спрыгнула с табурета, подбежала к окну и наблюдала, как он скрылся из виду.
— Лука, — выдохнула я. Мне казалось, что он уехал навсегда.
— Подойдите сюда, мадам. Я должна вам кое-что рассказать.
Я медленно вернулась к островку и села. Внутри я чувствовала себя мертвой.
