— Мама сказала, что ты устроила так, чтобы ее с отцом отправили в Швейцарию на какое-то экспериментальное лечение в дорогой клинике для богатых и знаменитых.
— Не я, — поправила я. — Лука, вероятно, дал распоряжение своим помощникам.
— Конечно. Должно быть, здорово иметь прислугу, которая все делает за тебя.
Я взглянула на часы.
— Мне скоро нужно уезжать. Ты пришла сюда по какой-то причине, или только посмотреть, как живут другие?
— Да, на самом деле, причина есть. — Она сверкнула еще одной фальшивой улыбкой.
— Я хотела спросить, не могла бы ты одолжить мне немного денег, Скай. Обещаю, что верну, как только смогу. Мне нужно оплатить несколько непредвиденных счетов.
— Да, могу. Но сначала мне нужно кое-что узнать.
Ее глаза сузились.
— Что?
— Ты… убила мои растения?
Она не ожидала такого, и у нее отвисла челюсть от шока.
— Что?
— Когда я пыталась обустроить маленький садик, ты губила мои растения? — медленно повторила я.
Она захлопнула рот и решительно отвергла это обвинение.
— Конечно, нет. Зачем мне делать такое? Я даже не люблю растения.
Но я видела вспышку правды в ее глазах. Это была она. Ревнивая отравительница. Как она, должно быть, ненавидела меня все эти годы. Так сильно, что ей было невыносимо видеть, как я преуспеваю даже в чем-то незначительном. Даже в том, что ее абсолютно не интересовало.
— Сколько тебе нужно? — тихо спросила я.
Она заколебалась.
— Пять тысяч.
Я посмотрела в ее жадные, лукавые глаза.
— Почему так мало? Оглянись вокруг.
Здесь столько всего. Почему не попросить десять, двадцать или даже сто тысяч?
Она в ужасе уставилась на меня. Беспокоилась, что попросила слишком мало.
— Ну, я не хотела просить слишком много, но было бы лучше, если бы ты дала мне, то есть, одолжила, десять тысяч.
Я засмеялась.
— Что смешного? — спросила она.
— Ах, Диана. Не верится, как отчаянно я хотела быть твоей младшей сестрой, чтобы ты любила меня. Многие и многие годы я пыталась угодить тебе, но все это время ты обращалась со мной так, будто я кусок грязной жвачки на твоей красивой туфельке.
А теперь ты приходишь сюда, желая, чтобы я одолжила тебе деньги, которые я заработала, занимаясь проституцией. Неужели ты не уловила иронии?
— Слушай, я знаю, что мы не ладим, но готова попытаться… ради родителей. Давай попробуем снова стать семьей, хорошо?
— Нет, — отрезала я. — Ты — яд, Диана, и я искренне желаю никогда больше не сталкиваться с тобой.
