Как сказала тетя Валя: «седина в бороду, бес в ребро».
– Ничего со мной не случится, – отрезала я, прекращая ненужный разговор. – Пошли в дом.
Я поднялась по ступенькам, и Луфи тут же увязался следом. Он крутился рядом, путался в ногах и ломился в дверь на правах настоящего члена семьи.
– Вообще-то я звала не тебя, а Павлика.
Я посмотрела на застывшего внизу Носова, потом – на неугомонного пса и махнула рукой.
– Ладно, заходи.
– Ты мне? – очнулся Пашка.
– И тебе тоже, при условии, что ты больше не будешь говорить об Илье.
– Заметано, – буркнул Носов и вошел в дом.
Вечер прошел скомкано. Я на скорую руку приготовила легкий ужин, Пашка пытался делать вид, что ничуть не расстроен моим романом, а я изо всех сил скрывала нарастающую тревогу, и только Луфи был полностью доволен жизнью. Громко чавкая, он умял свой корм и разлегся рядом с моим стулом, преданно заглядывая мне в глаза и не забывая на всякий случай изображать умирающего от голода.
Носов что-то рассказывал о своем новом объекте, я кивала, изредка задавала вопросы, а сама поглядывала в окно, на стоящую у забора машину.
В душе все сильнее звенела тревога.
Кто эти люди? Какое отношение они имеют к Илье? Зачем приехали, и как вошли в дом в отсутствие хозяина?
Мысли бегали по кругу, заставляя нервничать все больше. То мне казалось, что Пашка прав, и Илья действительно связан с бандитами, то я отмахивалась от этих мыслей и начинала думать о том, что в джипе с московскими номерами нет ничего подозрительного, как и в приехавших в нем мужиках.
– О, кажется, гости нашего соседа уезжают, – прервав свой рассказ, неожиданно заявил Пашка.
Я бросилась к окну. Точно. Громилы высыпали на улицу. Их было трое. Трое парней в черном, похожих друг на друга, как братья. Один из них шел как-то странно, чуть подволакивая ногу, и держался за бок, и мне показалось, что его рука испачкана в чем-то красном. Что это? Кровь? Или нет? На душе стало еще тревожнее. Мужики сели в машину, дверцы громко захлопнулись, двигатель зарычал, а через пару минут джип сорвался с места и вскоре исчез за поворотом.
Я посмотрела на дом. Его окна были по-прежнему темными. Почему Илья так и не включил свет? И почему он не вышел проводить гостей?"
"Сердце кольнуло дурное предчувствие. Что, если с Баженовым что-то случилось? Что, если эти залетные причинили ему боль? В голове теснились самые страшные предположения, и я не выдержала, рванула к двери, на ходу накидывая на плечи подхваченный с вешалки палантин.
