– На здоровье, – отрезала Алла. – Как командир придумай, чем занять группу на ближайшие несколько дней.
– Меня ничем не надо занимать, – вступил Степан, поглядывая на нее. – Я сам себе найду занятия.
– И меня не надо, – подхватил Диман. – Я спать буду! Я в жизни так спать не хотел, как здесь.
– А куда делись этот самый Марк и его свита? – Петечка достал телефон и уставился в «приложения», которые по-прежнему прилагались к телефону, но не делали ничего, что нужно ему, Петечке. – Кто-нибудь знает? В тайгу ушли?
– В доме они, – проинформировал Сергей Васильевич.
– На улицу никто не выходил.
Словно отвечая на его слова, в коридоре что-то грохнуло, как будто дверь сорвалась с петель, затопали ноги, и голос заорал под самой стенкой:
– Да что ты себе в голову взял?! С чего?! И почему сейчас?!
Группа замерла.
В кухню ввалился Кузьмич, еще более красный, чем обычно. Не обращая внимания на сидящих за столом, он схватил ковшик, зачерпнул воды из кадушки, долго и жадно пил.
Все молча смотрели на него.
Он допил, швырнул ковшик, вышел и заорал в коридоре:
– Я не позволю так с собой обращаться! Я тебе не мальчик-зайчик!
– Да не ори ты! – отвечали откуда-то. – У нас чужих полно!
Вновь бабахнуло, и всё стихло.
Степан обвел глазами группу.
– И что это было?
– Видать, поругались они, – озвучил Сергей Васильевич то, что и так было яснее ясного, и посмотрел на дверь. – Чаю им отнести, что ли?.. Чтоб не подрались!
– Нет, но этот в ярости прямо, – добавила Марина.
– Нужно на ночь на ключ запереться. Слышишь, Володя. Мало ли что. Мы ведь и вправду совсем не знаем, что здесь происходит."
"Сергей Васильевич задумчиво разливал чай в большие кружки. С ума совсем сошел, прислуживать решил, что ли?!..
Из кухни Алла выходила последней.
В глубине дома гудели голоса, бу-бу-бу, ни слова не разобрать. Она постояла, прислушиваясь. Непонятно даже, откуда доносятся звуки. Однако разговаривали явно на повышенных тонах.
… Что-то у них случилось. Не зря днём ей то и дело казалось, что Кузьмич чем-то недоволен, Марк насторожен, а очкастый Игорь говорит так, как будто всё время на что-то намекает, и эти намёки всем неприятны, включая его собственного пилота.
Алла поднялась в «комнату девочек» и очень осторожно, стараясь не стукнуть, прикрыла дверь.
– Заприте, – шепотом велела Марина в темноте, – я вам серьезно говорю!
Алла повернула ключ, замок щелкнул.
