– А папа не знает, что я в походе! – вытаращив прекрасные тёмные глазищи, выпалила Женька. Это было очень красиво – разметавшиеся белые волосы и темные глаза. – Он улетел надолго по делам, тут я и ушла в поход! Оп-ля!
– Прилетит, надо будет с ним воспитательную работу провести, – Кузьмич ловко поддел кочергой и как будто откинул к стене часть пола. Открылся глубокий и темный лаз, откуда пахнуло морозом.
– С папой? – усомнилась Женька и махнула рукой. – Он всё равно не послушается.
– Чего доставать?
– Шампанское, Кузьмич!
– Ишь ты!.
.
Он ловко и неслышно спрыгнул в лаз, как будто в преисподнюю канул.
Алла подошла и заглянула.
Прыгать не было никакой необходимости – вниз вела, широкая устойчивая лесенка. Там, куда падал свет, были видны полки, а на полках запасы. Банки, консервы, штабеля консервов и банок. Дальше шли бутыли в полчеловеческого роста, а потом мешки.
На кордоне «полста-три», должно быть, можно не только перезимовать без всякого подвоза фуража, но и выдержать многолетнюю осаду, особенно если здесь есть где-то поблизости их собственный родник с ключевой водой и склад с оружием.
В том, что такой склад есть, Алла уже почти не сомневалась.
Прямо у неё под носом вдруг возникла бритая башка и серые внимательные глаза."
"– Принимайте, – сказала башка, а длинная красная рука в цыпках одну за другой выставила бутылки шампанского.
Подтянувшись, Кузьмич выпрыгнул наружу и аккуратно закрыл лаз. Тяжелые доски грохнули и стали намертво. Сколько же весит эта крышка? Тонну?
– Женечка, всё для вас! И для вас, Марина! – галантный кавалер Игорь только тут вспомнил про Аллу и добавил, что и для нее тоже.
– Шампанское для дам, а кавалерам, может, крепкого? Здесь такая настоечка водится, м-м-м!.. – и театральным шепотом добавил: – Зоя Петровна на морошке настаивает! А она шаманка! Потомственная! Кузьмич?..
– Я не буду.
– Ну, как хочешь.
– А мы с удовольствием, – заявил Сергей Васильевич, появившийся неизвестно откуда и неизвестно когда, и даже руки потер в предвкушении.
– После такого маршрутика, какой мы проделали, не выпить за чудесное спасение – грех!
Володя хотел что-то сказать, но не стал, а Петечка спросил, есть ли здесь Интернет.
– Как не быть, – хмыкнул Кузьмич и смешно почесал бровь. – Мы без него, как без рук, без Интернета этого.
И не понять было, шутит он или говорит серьезно.
– Девушки, шампанского! И вот еще шоколад бельгийский, самый лучший!
– А можно мне бутерброд с салом? – попросила Женька.
