Женька просияла, как будто услышала что-то очень хорошее.
– Ты накатаешься, а вечером мы будем варить глинтвейн. С апельсинами, яблоками и куантро! Самый биатлонный напиток. А потом ты будешь читать «Похождения бравого солдата Швейка». И если только ты не самая распоследняя идиотка, так может быть всегда. У тебя-то уж точно!
И Алла ушла в дом, а Женька осталась сидеть.
После обеда Марк опять ушел на лыжную тренировку, Алла мыла посуду и всё гадала, пойдёт Женька за ним или не пойдёт. Она гадала и то и дело выглядывала из кухни, как только кто-то проходил мимо.
– Не мечись, – сурово приказала Зоя Петровна, когда Алла в очередной раз высунулась в коридор и чуть не стукнула ее по носу.
– Вы Женьку не видели?
Зоя Петровна вошла и стала расставлять отмытые цветастые тарелки – в буфете они стояли не боком, одна к одной, а лицом, и это было на редкость красиво и празднично.
– На лыжне, – буркнула Зоя Петровна, когда Алла уже и не надеялась на ответ. – Только ушла.
Алла так обрадовалась, как будто это она сама только что ушла на лыжню вслед за Марком.
– Зоя Петровна! Какая вы умница!
– Где уж нам.
Теперь важно было не пропустить момент, когда олимпийский чемпион и Женька явятся обратно. По их лицам всё сразу станет понятно. Алла слонялась от окна к окну, высматривала, в общем, совершенно извелась.
Зоя Петровна затеяла пирог «на скорую руку», и когда в печке начали трещать дрова, в кухню потянулся народ. Сергей Васильевич со Степаном теперь резались в нарды, Петечка скучным голосом попросил чаю или еще чего-нибудь и получил кружку компота, даже Марина пришла со своей книжкой, и Володя с Антоном пришли, уселись и стали смотреть, как играют.
Потом явился из ангара Кузьмич и удивился:
– О как! Все в сборе.
Он стал калить над огнем какую-то длинную железку, и в кухне моментально запахло палёным.
– Я завтра тоже на лыжах пойду, – сообщил Степан, сгребая с доски деревянные кругляшки. – Сидеть надоело, сил нет!
– Ты погоди, может, завтра все пойдем, – отозвался Сергей Васильевич.
Он выигрывал напропалую, и вид у него был довольный и благодушный. Тем более Зоя Петровна пироги затеяла!..
Кузьмич согнул свою железку, сунул в воду, она зашипела. Зоя Петровна покосилась неодобрительно, но ничего не сказала.
Кузьмич вынул железку, оглядел со всех сторон и достал из кармана что-то длинное и тёмное. Алла вытянула шею – она знала, что это такое.
– Вот это чей инструментик? – Павел положил на край стола большой охотничий нож в ножнах.
