Потому что взгляд плыл у Кошки, губки сохли красивые. Но слова из мягкого ротика вырывались совсем не те, что должны были.
И он, дурак, решил не форсировать. Решил, пусть дозреет. Чтоб сама к нему через балкон полезла.
А она не полезла.
И тогда Вит решил, что плевать на все, на самом деле. Не хочет сама, будет решать за нее.
Предлог попасть в гости в очередной раз появился быстро. Она - график, он - учится в универе. Чем не повод?
И потом, когда она весь день ему посвятила, прикоснуться, сделать массаж , размять хрупкие косточки.
.. Чем не благодарность?
Он прикоснулся, потому что хотел. И кошка растаяла. Мурлыкала, подаваясь к нему спиной, изгибаясь, позволяя себя извлечь из кресла на ковер... Он сам млел от такого долгожданного ощущения ее тела в своих руках, ее глаз полузакрытых в блаженстве, ее лица, раскрасневшегося и нежного... А закончилось все чем? Понятно, чем! Царапками и изгнанием из квартиры.
Вот тогда он разозлился, потому что искренне, абсолютно искренне не понимал, чего ей надо-то? Вот чего? Ну явно она его хочет! Явно она от него млеет! Явно она не против! И почему нет? В чем дело? Почему сопротивляется? И даже объяснить не хочет! Да пошла она!
Решил, что это бабские закидоны, и ему это нафиг не надо.
И сразу же переменил решение, когда увидел ее в лифте, красивую и напряженную, попытался заговорить. Нахамила. И выбежала прочь. К одному очень закомому и дико пьяному гоблину.
Который, мало того, что облапал ее прямо на глазах всего двора, так еще и остался, скот, ночевать!
И Вит сошел с ума.
Вот реально, просто спятил, представляя, что он там с ней, его маленькой хрупкой кошкой, делает.
И наплевать бы ему на нее, дуру, но никак не плевалось. Представлялось ее тело нежное, и руки. Не гоблина. Его, Вита, руки на ней!
И опять жгло.
А потом было недолгое время счастья. Потому что удалось зацепить кошку. И заставить ее пригласить к себе в дом. Хотя бы под предлогом пожрать. Вит, конечно, как и любой нормальный мужчина, в свое время плотно поживший в общаге, а до этого еще и в армии отслуживший, прекрасно мог сам о себе позаботиться, но повод-то, повод какой!
Он каждым часом, проведенным в ее квартире, наслаждался.
И даже не придавал значения всяким глупым разговорам об оплате за продукты, расспросам про родителей, и как это они его здесь одного оставили. Вит не понимал их просто. Как это - оставили? Да ему уже не пятнадцать, и даже не восемнадцать, чтоб его можно было оставить или не оставить...
