Волошина не агрессивна, в ней нет злости, желания сделать кому-то плохо, она умеет радоваться пустяку, например пирожному.
– Хорошо, что так, – улыбнулся Георгий, – а с повышенной нервозностью можно справиться.
Я поблагодарил приятеля, вышел на улицу, вытащил телефон, увидел несколько сообщений от Бориса, соединился с ним и задал вопрос:
– Что за новость ты хочешь мне сообщить?
– Внимательно слушал вашу беседу с Георгием, – начал Боря, – параллельно еще работал. После суда прошло много лет. На момент отправки Сигизмунда на зону ему исполнилось тридцать шесть.
Сейчас мужику за шестьдесят. Можно с ним поговорить. Он зарегистрирован в Подмосковье, деревня Рулино, работает библиотекарем в доме престарелых.
– Так, – пробормотал я.
– Можно встретиться и с госпожой Фестиной, – продолжил помощник.
– Зачем? – удивился я."
"– Двадцать первого марта Сигизмунду зачитали приговор, – начал объяснять Боря, – тридцатого апреля ювелира отправили к месту отбывания наказания. Фестина почти сразу после этого уволилась.
Ей тогда было пятьдесят лет, сейчас, соответственно, за семьдесят. Елизавета актриса, окончила профильный вуз, но карьера у нее не задалась. На время ее молодости выпала перестройка, перестрелка, театры закрывались, кино не снимали. В портфолио Елизаветы несколько работ в только тогда зарождавшихся российских телесериалах, и отнюдь не в главных ролях. Во время последней съемки она должна была подвести к карете основную героиню, помочь ей войти в экипаж и сказать: «Не плачьте, барыня.
Вы непременно вернетесь домой!» Затем помахать вслед уехавшей хозяйке. Но кучер поторопился, повозка раньше положенного двинулась с места, Елизавета не успела сделать шаг в сторону, колесо проехало по ее ступне. Ногу она вылечила, но хромота осталась. Травма поставила крест на артистической карьере. Елизавете оформили пенсию, она пристроилась лифтершей в кооператив, где жили артисты.
– Наверное, не очень приятно видеть тех, кто успешен на подмостках, – покачал я головой.
Глава тридцать вторая
– Вы правы, – согласился Боря, – но Фестина держалась за место, никуда не уходила. Возможно, ее работа устраивала. Оклад плюс чаевые, и она вроде как в актерской среде. После того как Сигизмунд поселился в бараке, главная свидетельница обвинения уволилась, через полгода купила домик в деревне Маковка и до сих пор там живет. Возникает вопрос: откуда деньги?
Я не удивился.
– Обменяла свою квартиру на избушку.
