– Почему я здесь? – испугалась девушка.
– Потому что по дури решила из окна сигануть, а я тебе не позволил, – растолковал сосед. – Что случилось?
На Алену опять напал ужас, она представила, как лежит на тротуаре, а вокруг зеваки… Она умерла, ее нет больше, она не увидит солнца, не пойдет в магазин, не купит себе платье… покойнице новая одежда не нужна. Девушка впала в оцепенение.
– Давай говори, – велел ей Петр.
Полностью деморализованная Алена выложила парню все, что с ней случилось.
– Денег у меня нет, – сказал Петя, когда рассказ соседки иссяк, – и ты мне как женщина совсем не нравишься.
Но как человека мне тебя жалко, не везет тебе. Могу устроить на работу.
– Куда? – обрадовалась Волошина.
– На фирму, где сам служу, развожу заказы, – объяснил Петя, – прямо для тебя работа, там игрушки делают по заказу.
– Очень хочу, – прошептала Алена.
И на следующий день ее взяли в особый отдел, которым руководила Екатерина Брониславовна Малежкина.
– Кто? – вскинул брови батлер.
– Невестка Инны, жена Левы, – уточнил я.
– Так, – пробормотал Боря, – интересный поворот.
– Сам удивился, – признался я, – первое время Алена была там кем-то вроде курьера. Девушка отвозила посылки, которые ей давали, оставляла их там, где велели. Потом ей поручили шить для заказчиков. А спустя несколько месяцев Екатерина пригласила Алену в переговорную. Волошина к тому времени хорошо познакомилась со зданием, но она понятия не имела, что один из шкафов в комнате отдыха владелицы фирмы отодвигается, а за ним открывается небольшое помещение.
Стены в нем обиты мягким материалом, в разных углах стоят какие-то тихо гудящие штуки. Екатерина закрыла дверь и сказала:
– Привет, сестра.
– Добрый день, – прошептала Алена, не понимая, почему начальница решила с ней поздороваться.
Волошина с утра с Екатериной сегодня несколько раз виделась в коридоре. И с какой стати Малежкина называет ее сестрой?
– Наши отцы родные братья, – вдруг сказала владелица фирмы «Сан Саныч», – только мой папа – музыкант, а твой – бандит и убийца.
Хочу тебя «обрадовать», он может скоро выйти на свободу, вернется домой. А там взрослая доченька.
– Вы шутите? – прошептала Алена.
– Нет, – отрезала Малежкина, – Сигизмунд получил большой срок, но не пожизненное заключение, которое заслужил. Хочешь увидеть своего папочку?
Глава двадцать третья
Алена молчала."
"– От радости онемела? – засмеялась собеседница. – Зона меняет человека. Увы, не всегда в лучшую сторону, чаще наоборот.
