Самара вновь испускает стон. Обхватив рукой бедро, он удерживает ее на месте, в то время как Алекс продолжает их фотографировать.
Мне нужно уйти. Я шагаю назад, но врезаюсь во что-то и замираю. Волоски на руках встают дыбом. Рука с хорошо знакомой красиво выпирающей венкой протягивает из-за моей спины сжатую в длинных пальцах бутылку «Кирин».
Мое сердце трепещет. Будто мне снова шестнадцать и я вернулась в собор Святого Килиана. Забрав пиво, смотрю на разворачивающуюся перед нами сцену. Майкл остается позади меня.
Делаю глоток. Горькие пузырьки лопаются на языке.
Лев в неспешном стабильном ритме обводит языком ее клитор, мнет груди. Она стонет, раскачивает бедрами ему навстречу, жадно желая большего. Срабатывает очередная вспышка. Мы молча наблюдаем за ними из своего укрытия.
– Я люблю тебя, – говорю я, вцепившись в бутылку.
Меня даже радует то, что он не отвечает, ведь мне необходимо высказаться сейчас, пока мы наедине.
– Чего я стою, если лишу тебя того, о чем мечтает большинство людей? – Сделав паузу, устремляю взгляд вперед, однако едва обращаю внимание на происходящее.
– Я не могла потерять тебя, Майкл.
Вновь отпив пива, вспоминаю вкус первого глотка, который ощутила тогда, много лет назад.
– Не могла потерять, но и выйти за тебя замуж тоже не могла, если наш союз основывался бы на лжи. – Глубоко вздыхаю, несмотря на ком, застрявший в горле из-за слез. – Мне лишь хотелось любить тебя столько, сколько будет возможно, потому что я никогда не потребую, чтобы ты отказался от шанса иметь детей.
И не знаю, смирюсь ли со своей неспособностью родить их тебе. Я чувствую себя отвратительно. Постоянно. Мысль о том, что ты заведешь семью с другой женщиной, невыносима, но и делать тебя несчастным я не хочу.
Мне больно.
Он до сих пор сохраняет молчание. Не уверена, получилось ли у меня объяснить и есть ли в моих словах смысл.
Майкл забирает бутылку. Слышится всплеск жидкости. Он запрокидывает ее и пьет. А я жду, ведь все зависит от его ответа.
– Я знал, что ты пряталась в моем джипе в тот день, – произносит он тихим голосом.
Я моргаю. Что?
– Увидел в зеркале, как задняя дверь открылась. А потом закрылась.
В его джипе?..
Вдруг меня осеняет. Он имеет в виду давнишнюю Ночь Дьявола, когда я, проследив за Майклом и его друзьями, забралась к нему в машину. Ту самую ночь, когда он дал мне попробовать свое пиво в первый раз.
– Ты была еще слишком юной, – продолжает Майкл, – и все-таки достаточно зрелой для некоторых вещей. Я больше не мог ждать.
