Одноглазый не успел даже пальцем пошевельнуть, как огромный черный зверь свалил его с ног, наступил лапами на грудь и схватил зубами за горло.
— Ты все еще пыжишься от гордости, одноглазый кретин? — насмешливо проговорил хозяин собаки. — Ты все еще не понял, кто здесь хозяин? Ты хочешь, чтобы Малыш сомкнул свои челюсти?
— Нет, господин… — прохрипел одноглазый в ужасе, — прости меня… убери своего зверя…
— Так и быть, я тебя отпущу! Но запомни, если я еще раз увижу тебя ночью на этих улицах — ты не отделаешься так легко, клянусь Венерой Лабитиной! Ты меня понял?
— Я тебя понял, господин, и запомнил твои слова! Я буду помнить их до конца своей жизни, клянусь Марсом Аретинским!
— Малыш! — повелительно проговорил хозяин собаки.
Пес неохотно соскочил с поверженного врага, захлопнул пасть и отошел в сторону. Одноглазый, кряхтя, поднялся на ноги и припустил вслед за своим более смышленым приятелем. Пес проводил его разочарованным взглядом.
Наступила тишина.
Человек в плаще с зеленой полосой перевел дыхание, поднялся на ноги и проговорил, отряхивая свою одежду:
— Благодарю вас, добрый господин! Если бы не вы, не знаю, что бы со мной было.
Эти два мерзавца уже начали меня одолевать… назовите мне свое благородное имя, чтобы я знал, кому обязан своим спасением, чтобы знал, за кого молить Юпитера Капитолийского! Меня же зовут Гай Секвенций, и я — ваш вечный должник!
— Ты рано меня благодаришь, приятель! — возразил его спаситель. — Кстати, насчет моего благородного имени… ты слышал, как назвал меня тот коротышка?
— Кажется, он назвал вас Хозяином ночи…"
"— Вот именно.
Так меня и зовут здешние обитатели. Днем в Риме правит сенат и консулы, ночь же — мое время. Ночью здесь правлю я, точнее, мы с Малышом. Мы и наша владычица Венера Лабитина, покровительница мертвых. Конечно, есть еще Неспящие, ночные стражники, но они не могут быть сразу повсюду, а мы с Малышом — можем. Конечно, мы правим не во всем Риме, но в этих кварталах — точно.
Так что если ты решился пройти ночью по этим улицам — будь готов заплатить мне законную дань.
— Я готов… я заплачу сколько скажете. Ведь вы спасли меня от тех людей…
С этими словами он достал из складок плаща кожаный кошель.
— Скажите, сколько, и я заплачу…
— Я справедлив. Со всех, кого я встречаю на ночных улицах, я беру одинаковую дань. И ты заплатишь мне столько же, сколько остальные: ты отдашь мне все, что у тебя есть.
