— Ладно, вот тебе сестерций!
— Не грех бы добавить! — Разносчик огляделся по сторонам, наклонился и незаметно вложил в руку клиента сложенный вчетверо клочок пергамента.
Глаза римлянина вспыхнули, он опасливо осмотрелся, спрятал записку в складках тоги, хотел было что-то сказать виноторговцу, но того и след простыл.
Внезапно по всему цирку прокатились рукоплескания и приветственные возгласы, постепенно превратившиеся в оглушительный гул — это зрители приветствовали появившихся консулов. Они шли в окружении друзей и клиентов.
Впереди вышагивал Луций Корнелий Непот, как всегда мрачный и неразговорчивый, за ним — Квинт Клавдий Цедиций, полная его противоположность — балагур и краснобай, он что-то рассказывал моложавому сенатору."
"Консулы и их спутники расселись, и распорядитель подал сигнал к началу представления.
Ворота камер открылись, и колонна гладиаторов быстрым шагом вышла на арену.
Секуторы с короткими мечами-гладиусами и большими прямоугольными щитами, ретиарии, вооруженные лишь трезубцем, кинжалом и сетью, которой они должны были опутать своего противника, гопломахи в стеганых парусиновых панцирях, с длинным прямым мечом и большим щитом легионера, фракийцы с кривыми короткими мечами, в шлемах без забрала, андабаты, которые во время сражения надевали шлемы с забралом без прорезей для глаз и сражались друг с другом вслепую, используя только слух.
Гладиаторы обходили арену под громкие поощрительные крики зрителей.
Несмотря на то что скоро им предстояло сражаться друг с другом, а многим из них — погибнуть страшной смертью, пока они спокойно переговаривались, обсуждали знакомых гетер и результаты последних скачек.
Поравнявшись с тем местом, где сидели консулы, гладиаторы остановились, выстроились в ровную колонну и по команде ланисты дружно воскликнули:
— Привет вам, благородные мужи!
Луций Корнелий Непот промолчал, Квинт Клавдий Цедиций приподнялся и одобрительно проговорил:
— Молодцы! Хороши!
Процессия гладиаторов обошла всю арену и снова скрылась за воротами камер.
На арене остались только два бойца, которым предстояло начать сражение: фракиец и ретиарий.
Воспользовавшись тем, что все зрители поглощены увлекательным зрелищем, мужчина в светлом плаще с зеленой полосой достал обрывок пергамента, который передал ему торговец вином, и осторожно развернул его.
На пергаменте было начертано всего несколько слов:
«После третьей стражи, в таверне «Кабанья голова» возле храма Гермеса Лидийского».
