Рябой вспомнил виллу неподалеку от Неаполя, и тенистый сад, и каменный грот, и неживой, совершенно равнодушный голос, который разговаривал с ним, и свою помощницу, которая рухнула с резной скамьи на каменные плиты с пулей в затылке.
Смуглый человек с лицом, похожим на сильно попорченную временем античную маску, еле заметно вздохнул. Он знал, чем закончится его встреча с господином Председателем.
Однако он ничего не сказал, только деловито распутал цепь и встал, наклонив голову.
— Пусть будет так, — сказал он, — помоги мне снять наручники, и я расскажу тебе все, что знаю про ключ… Ты ведь понимаешь, как важно расшифровать текст Изумрудной скрижали до того, как звезды расположатся определенным образом?
— Не нужно говорить об этом здесь! — встрепенулся светловолосый.
— Хоть я и очистил это место от мелких бандитов, — с этими словами он презрительно кивнул на труп Рафика Самвеловича, — все же не нужно говорить об этом здесь. Я не собираюсь тебя убивать, у меня не было такого приказа.
— Еще бы, в таком случае тебе просто не нужно было ничего делать, этот надутый индюк убил бы меня сам, — рябой пнул ногой тело и направился в угол, где лежал труп коренастого.
Он обшарил его карманы и перевернул тело так, чтобы оно оказалось ближе к столу, возле которого валялись осколки чашки тонкого костяного фарфора.
— А, вот он, ключ от наручников! — обрадованно проговорил рябой, вместе с ключом незаметно захватывая самый острый осколок.
— Черт… помоги мне! — Он протянул скованные руки.
Светловолосый усмехнулся и взял ключ, сунув пистолет в карман. Как только с рук рябого упали наручники, он в ту же секунду вонзил осколок в глаз светловолосому. От неожиданной дикой боли тот взвыл и промедлил чуть-чуть. Этого хватило рябому, чтобы вырвать у него из кармана пистолет и выпустить в него три пули.
Светловолосый упал, тело его дернулось и затихло. Рябой наклонился, внимательно вглядываясь в единственный целый глаз трупа.
Все было тщетно, светлый глаз подернулся дымкой, ничего не отражая. Без специальной подготовки зеркало Мертвеца не работает.
Человек с лицом попорченной временем античной маски вздохнул и выпрямился.
— Вот так вот, — тихо сказал он, — я это дело начал, я его и закончу. А с господином Председателем я разберусь сам. Победителей не судят.
Крадущимися шагами он вышел из комнаты. У двери с той стороны валялось тело еще одного охранника.
