Как только все положили монеты на стол, Председатель вытащил из складок плаща длинный, остро заточенный кинжал.
При виде этого кинжала петух всполошился, словно почувствовал близкую смерть. Он громко захлопал крыльями, вскинул голову и попытался убежать, но Председатель молниеносным, неуловимым движением отсек ему голову.
Голова птицы отлетела в сторону, из шеи брызнула кровь, а обезглавленный петух побежал по столу, мимо разложенных на нем серебряных монет.
Участники ночного собрания следили за ним как зачарованные, будто сама их жизнь зависела от поведения обезглавленной птицы.
Безголовый петух пробежал через весь стол, прямо к тому месту, где сидел Гай Секвенций, и только здесь он упал, окропив своей кровью священный амулет.
Несколько секунд в комнате царила тишина, наконец Председатель громко произнес:
— Теперь, надеюсь, ни у кого не осталось сомнений в том, что это — подлинный ключ?!
— Никаких сомнений! — проговорил один из собравшихся.
— Значит, мы пошлем нашего друга Гая Секвенция к Хранителю.
Источник древнего знания откроется, и настанут новые времена! Времена мудрости и справедливости!
Председатель повернулся к человеку, который сидел по правую руку от него, и негромко произнес:
— Марк Тибурний, ты хорошо знаешь дорогу к Хранителю. Ты проводишь к нему Гая Секвенция, и ты будешь свидетелем важнейшего события.
— Благодарю тебя за такую честь! — ответил тот. — Тогда не стоит откладывать, уже завтра утром мы отправимся в путь, чтобы к вечеру быть в Помпеях.
— Уже сегодня, — поправил его Председатель, — уже наступила полночь. И помните — есть силы, которые хотят помешать наступлению нового времени, силы, которые попытаются встать на вашем пути. Будьте осторожны и внимательны!
В советские времена были популярны лекции под названием «Нью-Йорк — город контрастов», «Париж — город контрастов», «Буэнос-Айрес — город контрастов» и так далее, по списку заграничных городов. Проводили такие лекции доверенные люди, побывавшие за границей (а иногда — только прочитавшие пару идеологически выверенных путеводителей).
Общая схема таких лекций была незамысловатой: лектор сообщал заинтересованным слушателям, что в Нью-Йорке (Париже, Лондоне, Кейптауне и т. д.) есть роскошные кварталы, сверкающие огнями магазинов и фешенебельных ресторанов, где обитают исключительно толстосумы и эксплуататоры, которые нещадно грабят бесправный трудовой народ, и кошмарные трущобы, где ютится пролетариат.
