Охранник вздрагивает, бросает пистолет на пол и рефлекторно пытается ее разжать, но ничего не получается.
Дверь кабинета открывается и оттуда выходит Офелия. Стройная и ухоженная женщина, лет тридцати. Черные волосы стекают по плечам, а деловой костюм лишь подчеркивает ее формы.
— Каким нужно быть идиотом, чтобы нападать на человека, который дошел аж до сюда? — вздыхая, спрашивает она. — Сам посуди, наверное, он знал коды допуска.
— Отпусти его, у меня нет времени смотреть на разборки местных криминальных авторитетов, — говорю я.
— Авторитет? — смеется Офелия. — Да какой он авторитет? Так, мелочевка, которая хочет больше прав, а даже не умеет определять силу человека, если он её скрывает.
— Все равно отпусти. Потом с ним разберешься. А я спешу.
Мужчина рычит и по-прежнему пытается снять удавку, но это бесполезное занятие.
— Это обычный парень, — произношу я.
— Этот обычный парень может убить тебя быстрее, чем ты поймешь, что случилось, — усмехается Офелия. — Впрочем, меня тоже.
Удавка на шее охранника исчезает, а его тело откидывается к стене.
Он падает на колени. Хрипло дышит и держится за горло, в попытке восстановить дыхание. Это было меньшее, на что способна Офелия. При желании она могла осушить человека за считанные секунды, и от него в прямом смысле не оставалось даже мокрого места.
Офелия жестом приглашает меня пройти в кабинет, и я вхожу туда следом за ней. Из панорамных окон отсюда открывается вид на весь город. Женщина садится на стол, расположенный прямо возле окна, закидывает ногу на ногу.
Берет лежащую на столе трубку и закуривает.
Я сажусь в кресло напротив стола и достаю свою, по кабинету разливается легкий дым дорогого табака.
— Ты мне нравишься своей любовью к трубкам, — говорю я, глядя на ее длинную трубку, сделанную из дерева вишни.
— Я рада угодить своему господину, — мурчит Офелия, сверкая своими глазками. — Чем я обязана вашему визиту?
— У меня есть дело для тебя.
— А я уже думала, не дождусь такого подарка. А то все работают, а я жду и жду, — печально вздыхает она.
— Уже половину города захватила, а приказов так мало. Скукотища… Эх…
— По небоскребу не скажешь, что ты скучаешь, — говорю я и делаю очередную затяжку.
Едкий дым проникает в легкие, а оттуда никотин мгновенно попадает в кровь, и становится так легко. Но всего на мгновение. Никотин, как и любой другой яд, не способен в полной мере на меня воздействовать.
— Вы не видите всей картины. Я делегировала большую часть дел, и помощники прекрасно справляются.
