— Чья это машина вообще? — спрашивает Алина, когда приступ смеха у него закончился.
— Понятия не имею, — пожимает он плечами. — Я нашел эту машину на штрафстоянке и просто сменил номера. Да вы не представляете, какой там бардак творится! Полицейским разрешают брать в пользование машины со стоянок!
— А зачем ты в полицейского переоделся?
— Как зачем? А где бы я еще так быстро машину нашел?
Жестяная банка — прямо-таки идеальный транспорт для наследника. Я уже представил, как на этом такси приехал на коронацию, вышел из машины, а стоящие вокруг журналисты так и зависли с камерами в руках.
Хотя в прошлых жизнях всякое было, я ездил на ослах и на верблюдах. По сравнению с переходом через пустыню, вместе с караваном бедуинов, поездка в старом такси просто прекрасная.
Еще бы Иван не гнал, как умалишенный. Хотя, в каком-то смысле, так и было. Это на первый взгляд его езда казалась неаккуратной, но на самом деле, за все годы работы на меня, он не попал ни в одну аварию, не считая той, что устроил специально, чтобы оторваться от преследователей.
Тогда он умудрился прикинуться мертвым. И лучшие столичные лекари не смогли найти в его теле признаки жизни.
У Арлекина — дар плоти. Он может менять тело по своему усмотрению. А вот с одеждой иногда возникают накладки, но благо комплект стандартных форм у Ивана имелся. Кажется, что у него гардероб еще больше, чем у Алины, если такое вообще возможно.
Но при всем при этом Арлекин учился у одного из лучших отставных оперативников в империи.
Михаила Сергеевича я знал с самого детства, и видел с какой радостью он уходил на пенсию. Этот человек был профессионалом своего дела и всегда всей душой болел за империю. Ему было больно видеть, что с ней сейчас происходит.
Мне пришлось слегка раскрыться перед этим стариком, рассказать про свой дар и свои намерения. Тогда он проникся моими словами, ведь наши взгляды совпадали. Мы оба хотели возродить империю, сделать ее самым могущественным государством во всем мире!
Михаил Сергеевич умер пять лет назад… от старости.
И пусть смерть неизбежно приходит к каждому, мне было больно об этом вспоминать. Подобных ему людей в империи осталось мало. И чтобы их найти, мне пришлось провести жесткий отбор.
Но благо, что Михаил Сергеевич успел сделать то, что хотел. Он обучил Ивана всем тонкостям своего дела.
— Господин, а напомните, куда мы едем? — переспросил Иван.
— Едем к Офелии, — ответил я.
— Черт! Снова она… Может, не надо? — жалобно спросил он.
