– Ей-богу, другого выхода у меня нет! Я должна сделать это, а потом произойдет обмен. Таковы условия. Я обязана увидеть тетку!
Лида растерялась, а Вера неслась без остановки:
– Умоляю! Мы же друзья, выручи!"
"В качестве последнего аргумента Савельева вынула из кошелька доллары и бросила их на стол.
– Забирай, это плата за товар.
Горелик очень нужны были деньги, и она собрала зеленые бумажки, отдала сумку, но попросила:
– Внеси в квитанцию название фирмы, куда ты пойдешь, мне для получения премии это надо.
– Конечно, – кивнула Вера и убежала, прижимая к груди добычу.
Вечером Савельева позвонила Лиде и еле слышно сказала:
– Сумка у меня, не беспокойся. Можно, я завтра утром ее верну, а то сейчас ноги не идут?
– Ага, умаялась! – не скрыла злорадства Лида. – Вот как некоторым из нас жалкие копейки достаются. Нет уж, вези сейчас.
Вера неожиданно заплакала.
– Если бы ты знала… понимала… о, господи! Никому не могу сказать!
– Васильевой пожалуйся, – язвительно перебила Лида, – она у тебя в главных советчицах ходит.
– Даше нельзя и намека сделать, – прошептала Верочка.
– Что так? – съехидничала Горелик. – Поругались? Или она на Андрея глаз положила? Строила ему глазки, как Катька Сурина?
– Дашка слишком активная, – тихо ответила Савельева, – кинется помогать, когда не просят. И она мне не поверит. Вообще-то, никто за правду это не посчитает, пока его живым не увидит. Дашута меня высмеет. Помнишь, как к нам у Белорусского вокзала подошла цыганка? Я тогда испугалась, а Васильева потом веселилась целый год, дразнила меня…
Услышав последние слова, я вскочила, налила прямо из-под крана в чашку воды и, забыв о хлоре и прочих примесях, залпом выпила.
Странно, что Вера вдруг заговорила о той истории… Много лет назад мы с подругами договорились пойти вместе в парикмахерскую, которая находилась на Лесной улице. Место встречи назначили около церкви, расположенной неподалеку от станции метро «Белорусская». Я вынырнула из подземки, прошла темным тоннелем до автобусной остановки, пересекла улицу и увидела Веру, около которой стояла цыганка в разноцветных юбках.
Сообразив, что к излишне мягкосердечной, приветливой Верушке привязалась наглая гадалка, я ускорила шаг и услышала последнюю фразу, которую та произнесла:
– Сама знаешь, я правду говорю. Все сбудется, как обещаю! И ты не своей жизнью живешь, чужую судьбу тащишь, верни все назад, иначе придет время, начнешь за несодеянное расплачиваться.
