Ворошилову по случаю его 75-летия, в котором он был назван только «верным учеником великого Ленина», но уже не «соратником великого Сталина», имя которого впервые вообще не было упомянуто ни в каком виде.
9 февраля 1956 года состоялось очередное заседание Президиума ЦК, в центре внимания которого оказался подробнейший доклад П.Н.Поспелова о работе возглавляемой им Комиссии «по установлению причин массовых репрессий против членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б), избранных на XVII съезде партии»[337]. Во-первых, в этом докладе довольно фривольно (и позднее это будет убедительно показано в работах многих современных историков, в том числе в фундаментальном исследовании В.
Н. Земскова[338]) утверждалось, что на пике политических репрессий в 1937–1938 годах по политическим мотивам было арестовано 1.548.366 человек, из которых 681.692 осуждённых были расстреляны. Во-вторых, в этом же докладе, помимо разного рода сентенций о «преступных приказах НКВД», об «искусственном создании антисоветских организаций блоков и центров», о «грубейшем нарушении законности в процессе следствия» и о «судебном произволе Военной коллегии Верховного Суда СССР», содержалась также информация о «сфабрикованных делах» в отношении видных членов партии, в том числе С.
В.Косиора, П.П.Постышева, В.Я.Чубаря, Я.Э.Рудзутака, Е.Г.Евдокимова, Р.И.Эйхе, И.С.Уншлихта, К.Я.Баумана и ряда других, то есть как раз тех лиц, которые наряду с самим Н.С.Хрущёвым были в числе главных провокаторов, идейных вдохновителей и организаторов тех политических репрессий, которые в народе совершенно справедливо окрестят «ежовщиной».
"
"Следует сказать, что уже довольно давно существует ходячее представление о том, что обсуждение этого доклада вызвало резкую поляризацию мнений в среде высшего советского руководства[339]. Якобы три старейших члена советского руководства — В.М.Молотов, Л.М.Каганович и К.Е.Ворошилов — резко выступили против самого хрущёвского доклада и развенчания культа личности И.В. Сталина, вполне разумно полагая, что этот доклад неизбежно нанесёт непоправимый вред авторитету партии и советского государства, а также членам Президиума ЦК, многие из которых были многолетними соратниками усопшего вождя.
Однако Н.С.Хрущёв, опираясь на активную поддержку со стороны Н.А.Булганина, А.И.Микояна, М.А.Суслова и даже Г.М.Маленкова, сумел протащить нужное ему решение. Вместе с тем, судя по рабочей протокольной записи этого заседания[340] и последним публикациям ряда историков (Н.А.Барсуков, В.П.
