Третья — хозяйка этого приюта, Ивари Реннер (или сейчас, после развода, уже Ивари Хант?), которая по-хорошему должна быть где-то в монастыре на север от столицы. Я неблагая и явно нарушаю местные законы, не сообщая об этом.
Ах, да.
Еще меня пытались убить.
Видите, доктор Дженкинс, сколько у меня ответов на ваши вопросы? Выбирайте любой.
— У меня, — медленно начала я, — есть определенные причины, чтобы не называть свое имя.
— Расскажите мне что-то, чего я не знаю.
В этот момент дверь с тихим скрипом распахнулась, и в комнату просочилась девочка с желтыми совиными глазами.
Окинув кабинет испуганным взглядом, она скользнула вперед, быстро положила на стол рядом со мной грушу, яблоко и ягоду клубники, которая явно знавала лучшие времена, была мятой и годилась только на то, чтобы ее выбросить.
Я нахмурилась. Что случилось? Почему она вдруг решила распотрошить свою сокровищницу?
— Это мне?
Она кивнула и раньше, чем я успела что-либо сказать, так же тихо и бесшумно покинула кабинет. Виски заломило, потому что одно ее появление напомнило мне о куче дел.
Например, о купании, потому что дети, даже самые милые, без регулярных водных процедур начинают пахнуть совершенно не розами и даже не лавандой.
В доме не работает водопровод — а я сижу и пытаюсь отбиться от подозрений! Только время теряю!
Дверь закрылась, а потом в кабинет заглянула няня Урсула.
— Что за…
— Не переживай, ласточка, не переживай! Мы кашу готовим — Юджин детей учит ее с фруктами есть. Вот, делятся, кто что собрал.
— Собрали?
Это еще что за новости?
— Малинник же дикий за домом, ласточка! А находка наша-то решила не отставать. Это тебе, ты уж не отказывайся.
Вот оно что. Дикий малинник — это хорошо. То, что малышка смогла поделиться своими сокровищами — тоже.
Доктор в моем кабинете — плохо.
— Находка? — обернулся к няне Урсуле доктор Дженкинс.
Та тут же побледнела."
"— Так… не бросать же на улице! Ребенок она, — решительно сказала няня Урсула, явно повторяя мои слова, — пусть и проклятый! Уж прокормим! Где пять — там и шестому тарелка еды найдется! Это всем известно!
И захлопнула дверь, оставляя меня разбираться с последствиями ее слов.
Обернувшись ко мне, доктор Дженкинс прищурился. Я сглотнула.
— У меня есть причины скрываться, доктор Дженкинс, — осторожно начала я, — вы правы. Но я действительно управляющая этим приютом — вчера я подписала контракт.
— И сразу же уволили воспитательницу?
— Она едва не ударила Дерека.
